Проект «Аве Мария»

Я бы хотела поговорить о вашей научной публикации.

– Тайное голосование? Да не о чем особенно разговаривать, – тряхнул я головой. – С научными статьями я давно покончил. Не прижился в академическом сообществе.

– Но вы учитель. А значит, по-прежнему состоите в научном сообществе.

– И козлами, которые выкинули вас из университета? – Она насмешливо приподняла бровь. – Перекрыли финансирование и добились, чтобы ваши работы больше никогда не публиковали?

Она вынула из портфеля папку и, открыв ее, прочла надпись на первой странице:

– «Анализ теорий, рассматривающих воду как основу жизни, и переоценка прогнозов эволюционных моделей».

 – Стратт взглянула на меня. – Это ведь написали вы?

– Прошу прощения, но откуда у вас…

– Должна сказать, заголовок скучный, но сам документ очень впечатляет.

Я поставил сумку на стол.

– Послушайте, я был не в лучшем состоянии, когда составлял это, ясно? Меня тошнило от научного мира, и документ стал эдаким прощальным приветом вроде «поцелуйте меня в задницу». Теперь я гораздо счастливее в роли учителя.

Она перевернула несколько страниц.

– Ваша докторская диссертация посвящена молекулярной биологии, верно? Разве не все ученые согласны, что жидкая вода необходима для развития жизни?

Я прикрыл глаза и, сделав глубокий вдох, признался:

– В общем, я страшно разозлился и написал эту работу.

А затем получил право преподавания, новую карьеру и, наконец, начал радоваться жизни. И хорошо, что мне тогда никто не поверил. Все сложилось как нельзя лучше.

– Я вам верю, – сказала она.

– Спасибо, – поблагодарил я, – но мне нужно проверять тетради. Так вы скажете, зачем приехали?

Стратт убрала папку обратно в портфель.

– Полагаю, вы осведомлены о полете «Арклайта» и линии Петровой.

– В противном случае я был бы никудышным учителем естествознания.

– Как думаете, эти точки живые? – поинтересовалась она.

– Не знаю. Может, они просто скачут под действием магнитных полей. Мы узнаем наверняка, когда «Арклайт» вернется на Землю. Ведь он вот-вот прилетит, да? Через пару-тройку недель?

– Зонд должен вернуться двадцать третьего, – уточнила Стратт. – «Роскосмос» подберет его с низкой околоземной орбиты в ходе специальной миссии «Союза».

– Значит, скоро все выяснится, – кивнул я.

 – Самые светлые умы взглянут на них и поймут, с чем мы имеем дело. Кто этим займется? Уже известно?

– Вы. Этим займетесь вы.

Я тупо уставился на нее.

– Ау! – Стратт помахала рукой перед моим лицом.

– Все человечество наделило вас полномочиями для решения этой проблемы, а вы обратились к школьному учителю естествознания?

Я развернулся и вышел за дверь.

– Вы или лжете, или не в своем уме, или и то, и другое. Всего хорошего! – крикнул я из коридора.

– У вас нет выбора! – раздалось из учительской.