Проект «Аве Мария»

– Что это? – любопытствую я, вывернувшись в кресле в сторону Рокки, насколько позволяют ремни.

Эридианец нажимает пару кнопок, и на мониторе его устройства возникает круг. Приглядевшись, я замечаю, что некоторые части круга слегка выступают над экраном. Похоже на модель поверхности.

– О, так это видеокамера!

– ♫♪♫, – тут же переводит он. Теперь в нашем разговорнике есть слово «видеокамера».

– И ты можешь воспринимать получившийся рельеф? Отлично! – восхищаюсь я.

– Все волны в диапазоне от 380 до 740 нанометров.

Большинство людей не ответили бы на этот вопрос.

Но большинство людей не работают в школе учителями естествознания и не вешают в классе огромные схемы со спектром видимого излучения.

– Ты отличный инженер!

Кажется, эридианцы – очень скромный по натуре народ. Или Рокки совсем не умеет принимать комплименты.

Я проверяю, на какую именно часть планеты тычет пальцем эридианец, и сравниваю изображением на экране.

Ну, конечно. В эридианском языке отсутствуют слова, обозначающие цвета. Зачем бы они понадобились? Я никогда не воспринимал цвета как нечто таинственное. Но для того, кто никогда о них не слышал, это, наверное, настоящая загадка.

У нас есть названия для диапазонов частот электромагнитного спектра. И все же у моих учеников каждый раз округляются глаза, когда я объясняю, что рентгеновское излучение, микроволны, вайфай или фиолетовый цвет – всего лишь волны различной длины.

– Тогда придумай новое слово, – предлагаю я.

– Понимаю, – киваю я. – И ты прав, зеленый цвет – точно посередине видимого людьми спектра.

Мы на орбите почти сутки, и все это время пробоотборник работал. Вывожу на экран данные внешнего блока сбора.

Вижу, что он полностью исправен и даже сообщает, сколько был открыт: 21 час 17 минут.

– Ох… – тяжело вздыхаю я. – Со скафандром столько возни!

Я набираю команду закрыть дверцы короба пробоотборника и возвращаю внешний блок сбора в исходное положение. На экране появляется сообщение, что все операции выполнены. Убеждаюсь с помощью наружных камер.

С помощью панели управления на скафандре я сделал так, чтобы мой голос по радиосвязи передавался через динамики в командном отсеке. Кроме того, я примотал микрофон от головной гарнитуры к пузырю, где меня ждет Рокки, и настроил на режим голосового управления.

Как только Рокки издаст любой звук, он тут же будет транслирован мне.

– Я смотрю на Эдриан. Он прекрасен!

Продеваю карабин фала через отверстие на блоке сбора (которое, полагаю, сделано специально для этой цели) и тяну рычаг. Пробоотборник отсоединяется от корпуса.

Медленно пробираюсь обратно к шлюзовому отсеку, буксируя за собой пробоотборник. Прохожу обратное шлюзование и, наконец, вылезаю из скафандра.

– Да.