Проект «Аве Мария»

Из космоса не поступает никаких сенсорных сигналов, доступных эридианскому восприятию. Это все равно, как если бы человек в снаряжении для подводного плавания погрузился в угольно-черный океан. Никакого толку. Для внебортовой деятельности эридианцы используют наружных роботов, вмонтированных в корпус корабля. «Аве Мария» такой техникой не оснащена, следовательно, работу придется выполнять мне.

– А что оно означает?

– Ааа, – понимающе киваю я, добавляя в разговорник новый аккорд. – Мой перевод твоего слова: «чокнутые».

– Ч-ч-черт!!! – прорычал я.

– Спокойнее, – раздалось в наушнике.

 – А что, собственно, произошло?

Флакон для образцов скользнул мимо моих рук и медленно упал на дно бассейна. Три фута до дна крупнейшего в мире бассейна флакон преодолел за несколько секунд, однако, находясь в громоздком скафандре, быстро протянуть руку, чтобы поймать падающую штуковину, у меня не получалось.

– Я уронил флакон номер три, – признался я.

– Ничего страшного, – послышался голос Форрестера. – Пока это лишь три флакона. Нужно еще потренироваться с манипулятором.

– Видимо, дело не в зажиме, а во мне.

Инструмент в моей неловкой руке, облаченной в перчатку скафандра, выглядел грубовато, зато был совершенно незаменим. Он превращал неловкие хватающие движения перчатки в тонкую моторику на другом конце. От меня требовалось лишь нажать указательным пальцем на курок, и клещи манипулятора сжимались на два миллиметра. Стоило нажать средним пальцем на другой курок, и устройство поворачивалось до 90 градусов по часовой стрелке. Мизинцем и безымянным пальцем я наклонял манипулятор вперед на 90 градусов.

– Секунду, проверю видеозапись, – сказал Форрестер.

Лаборатория нейтральной плавучести NASA космического центра имени Джонсона – настоящее чудо инженерной мысли. Там, в исполинском бассейне, вмещающем в себя полноразмерную копию модулей МКС, космонавтов обучают работать в скафандре в условиях невесомости.

После бесчисленных совещаний, на которых мне, к сожалению, пришлось присутствовать, микробиологи убедили Стратт, что для выполнения миссии нужны особые, сделанные на заказ, инструменты. Она согласилась, но с условием: ни от одного из этих инструментов не должен зависеть успех миссии.

Стратт была непреклонна – все критически значимое оборудование только стандартное, имеющееся в продаже, проверенное миллионами часов использования.

И я, в качестве карманного ученого Стратт, естественно, получил от нее задание протестировать набор специнструментов «МОРВ». Аббревиатура состояла из нескольких слов, которые Бог в принципе не задумывал соединять: «Микробиологическое оборудование для работы в вакууме». Астрофаги живут в космосе.