Проект «Аве Мария»

 – Но Стратт настаивает, чтобы вы согласовали вопрос со мной. И вот мы здесь.

– У меня возникла идея. Но я хочу узнать ваше мнение. – Она положила на стол папку. – На следующей неделе CERN опубликует этот предварительный проект. Я там всех знаю, и мне дали ознакомиться с документом до выхода в печать.

– Хорошо, и о чем он? – спросил я, открывая папку.

– Наконец, удалось выяснить, как астрофаги накапливают энергию.

– Да ладно! – Я чуть не поперхнулся. – Серьезно?

– Нейтрино? – Я тряхнул головой. – Как же, черт возьми…

– Но как он образовывает нейтрино?

Локкен пролистала несколько страниц и указала на другую таблицу.

– Да, помнится, я читал об открытии, сделанном группой российских ученых.

– По мнению специалистов CERN, хотя они и не понимают, как именно это происходит, когда протоны, движущиеся на достаточно больших скоростях, сталкиваются, их кинетическая энергия преобразуется в два нейтрино с противоположными векторами импульса.

Я откинулся на спинку стула.

– Очень странно, – недоуменно произнес я. – Масса не образуется вот так запросто.

– Не всегда, – возразила Локкен. – Иногда гамма-лучи, проходя близко к ядру атома, спонтанно превращаются в электрон и позитрон.

Это называется «образование пары». Это известный феномен. Однако мы никогда не слышали, чтобы подобным образом появлялись нейтрино.

– Вообще, похоже на правду. Честно говоря, я не особо погружался в ядерную физику. И даже не знал об образовании пар.

– О, прелюбопытная штука!

– Ладно, не буду грузить вас сложными подробностями: например, существует несколько видов нейтрино. А еще они могут осциллировать, то есть перерождаться, друг в друга.

В сухом остатке мы имеем следующее: нейтрино представляет собой крайне малую частицу с массой порядка одной двадцатимиллиардной массы протона.

– Минуууточку! – встрепенулся я. – Мы знаем, что температура астрофагов всегда 96,415 градуса Цельсия. А температура – это скорость частиц внутри. Следовательно, можно вычислить…

– Вычислить скорость частиц внутри, – подхватила она. – Да. Нам известна средняя скорость протонов. И их масса. А значит, и их кинетическая энергия. Я догадываюсь, куда вы клоните, и отвечу: «Да!» Они находятся в равновесии.

– Ух ты! – Я хлопнул себя по лбу. – Поразительно!

Вот и ответ на давно мучивший всех вопрос: почему у астрофагов именно такая критическая температура? Не выше и не ниже? Астрофаги производят пары нейтрино, сталкивая между собой протоны. Чтобы запустилась реакция, протоны должны сталкиваться с большей кинетической энергией, чем энергия массы двух нейтрино. Если выстроить расчеты в обратном порядке, отталкиваясь от массы нейтрино, можно узнать, с какой скоростью должны сталкиваться протоны.