Проект «Аве Мария»

– Фонарь! – скомандовал Истон, протягивая назад руку, и помощник вложил ему в ладонь карманный фонарик.

Щелкнув переключателем, старший надзиратель произнес:

– Пожалуйста, откройте рот, мисс Стратт. Мне нужно проверить, нет ли у вас там запрещенных предметов.

Стоп! Пора вмешаться, пока все не стало совсем плохо.

– Я пойду первым! – вызвался я и широко открыл рот.

Истон посветил мне в рот, и, внимательно поглядев, заявил:

Стратт окатила старшего надзирателя ледяным взглядом.

– Если хотите, могу вызвать нашу сотрудницу, и она досмотрит вас более тщательно.

Несколько мгновений Стратт не шевелилась.

Затем нехотя вытащила электрошокер и передала Истону. Видимо, она порядком устала. Еще никому не удавалось одержать над Стратт верх. Впрочем, она никогда вступала в бессмысленные пререкания из чистого принципа. При всей своей власти Стартт не боялась уступить, если того требовала ситуация, и редко оспаривала простые решения.

Вскоре охранники повели нас со Стратт по холодным серым коридорам тюрьмы.

– Черт, какая муха вас укусила? – изумился я.

– Терпеть не могу маленьких диктаторов в их маленьких королевствах.

Прямо бесят меня! – ответила она.

– Иногда стоит проявить гибкость.

– У меня на исходе терпение, а у нашей планеты – время.

– Ну уж нет! – Я предостерегающе поднимаю вверх палец. – Вот только не надо объяснять свое ослиное упрямство тем, что вы спасаете мир!

Стратт на миг задумалась.

– Ладно, может, вы и правы.

Мы шагали по длинному переходу в самый охраняемый корпус.

– По-моему, тюрьма строгого режима – уже чересчур, – заметила она.

– Погибли семь человек, – напомнил я. – И все из-за него.

– Это была случайность.

– Это была преступная халатность! Он заслуживает то, что получил!

Охранники завернули за угол.

Мы за ними. Нас словно водили по лабиринту.

– Зачем вы меня сюда притащили?

– Как всегда, – вздохнул я. – Не нравится мне здесь.

Мы зашли в промозглую камеру. Там был лишь металлический стол, за которым сидел заключенный в ярко-оранжевом комбинезоне. Лысеющий мужчина лет пятидесяти, прикованный наручниками к столешнице, совершенно не производил впечатления опасного преступника.

Мы со Стратт уселись напротив заключенного, и охранники закрыли за нами дверь.

Мужчина глядел на нас, слегка наклонив голову. Видимо, ждал, пока мы заговорим.

– Доктор Роберт Ределл, – начала Стратт.

– Можно просто Боб, – попросил он.

– Я буду называть вас доктор Ределл. – Стратт вынула из портфеля папку и пролистала. – Сейчас вы отбываете пожизненное заключение за семикратное непредумышленное убийство.

– Да. Таково их оправдание, почему я здесь, – произнес заключенный.

– На вашей установке погибли семь человек. Из-за вашей халатности! По-моему, отличное «оправдание», почему вы здесь.