Проданная

Но те двое, которые стояли у дверей, сменили его и истязали несчастную полукровку, которая теперь лежала недвижимо, прикрыв глаза. Совсем как мертвая.

Если я ничего не сделаю…

С полной неожиданностью даже для самой себя я сорвалась с места и кинулась в опустевшую приемную.

Цепь колотила по спине, как плеть, нещадно била по позвоночнику.

Я ничего не видела и не слышала. Лишь удары сердца. Лишь оглушающее шумное дыхание. Лишь звук шагов. Лишь металлическое бряцание.

Я достигла дверей приемной, скользнула в пустую гулкую галерею и побежала, не разбирая дороги. Лишь бы прочь. Старалась скорее свернуть, спрятаться хоть за что-то. О чем я думала в этот момент? Ни о чем. В голове было пусто. Лишь одуряюще бил в виски адреналин, который, казалось, я даже чувствовала во рту. Я не ощущала собственного тела, не осознавала пространства. Будто была выпушенной шальной пулей, которая разрезает воздух и просто мчится. Фатально и неумолимо. Траекторию полета уже не изменить. Уже ничего не изменить.

Я заметила техническую лестницу. Узкую, неприметную. Пролеты ломаной темнеющей змеей вели наверх. Я свернула и посеменила по ступеням, думая лишь о том, чтобы не упасть.

Выше. Выше. Выше. Хватаясь за стену.

Наконец, я осмелилась остановиться. Прижалась голой спиной к камню, распласталась, стараясь стать как можно незаметнее, раствориться, исчезнуть. Но за биением сердца не слышала ничего. Казалось, оно берет разгон и ударяет в ребра, стараясь разбить грудную клетку, отдает в гортань. Как тяжелый язык колокола. Удар. Еще удар.

Я зажала рот ладонью. Так сильно, как только могла. Старалась не дышать, лишь бы различить звуки погони. Но, кажется, забралась слишком высоко. Я, наконец, осмелилась отстраниться. Здесь было сумрачно. Лишь рассеянный свет откуда-то выше.

Я аккуратно ощупала ошейник, стараясь найти замок, но он казался совершенно гладким запаянным ободом. Не снять. Я перекинула цепь через плечо, аккуратно натянула, держа за конец. Чтобы не звенела. Не выдала. Сняла туфли и на цыпочках пошла вверх, каждое мгновение прислушиваясь. Теперь доносилась возня. Голоса, звуки торопливых шагов.

Меня, конечно же, ищут. Хоть и опомнились не сразу.

Лестница закончилась. Я оказалась под самой крышей галереи, в паутине каменных и металлических балок, поддерживающих стеклянные своды. Толстые и гладкие. Широкие, как пешеходные мосты. На каждой из них можно было спокойно улечься в полный рост и не быть замеченной снизу.

Я даже не раздумывала. Лестницу обязательно проверят — и тогда мне конец. Я вспомнила толстые пальцы с красными ногтями, и по телу пробежала дрожь омерзения. Я смело шагнула на ближайшую балку, стараясь не смотреть вниз, не слушать шум. Аккуратно и тихо.