Проданная

Неужели вы откажете мне в такой малости?

— Это конфискация, сын.

— Она понравилась вам? — Невий желчно ощерился. Со снисходительным презрением.

Я не ответил. Развернулся и пошел к дверям — сыт по горло глупым разговором.

Я вошел в свой кабинет, растворил настежь окна, позволяя ветру хозяйничать в помещении. Запах дарны преследовал меня, и чтобы избавиться, нужно принять душ и сменить одежду. Въедливое дерьмо!

Я лишь встал на самом ветру, сцепил руки на груди и устало прислонился к широкой блестящей раме. Вдалеке, над шапками цветущих бондисанов, виднелись городские высотки, меж которых сновали корветы, как облако мошкары.

Не хотел унижаться до рукоприкладства, но едва сдерживался. Верил ли я в то, что только что сказал? Конечно, нет. Но если не будет иного выхода… Невий в совершенстве овладел лишь одной наукой, которой слишком сложно было не овладеть, имея такую мать. Наукой придворного лицемерия. Все Теналы владеют ею в совершенстве. В том числе ее брат Луций — первый среди лучших. И в то время, как я был на службе, мальчишка пропадал в дворцовых галереях, составляя компанию принцу Эквину. Уния твердила, что это лучшее вложение в его будущее.

Все это было вполне созвучно политике дома Тенал, но я был воспитан иначе. Отец, дед, дядья — все мы прошли через военную службу. Я бы служил до сих пор, если бы не ранение. Я достал сигарету, сам закурил, с наслаждением замечая, как запах отменного табака забивает вонь дарны. Дарна — запах бедных кварталов, дурман нищеты, столь любимый Луцием. Он мстит за сестру, направляя мальчишку по ложному пути. Мстит мне, уничтожая его, как медленный яд.

Может, женить Невия? В его возрасте я уже год как был отцом. Правильная жена — своего рода стратегия и оружие… А неправильная… Я слишком хорошо понял это на своем примере. Нужно обсудить это с Варием. Старик — единственный, кому я безоглядно доверял.

Я провел ладонью по лбу, зарываясь пальцами в волосы, шумно вздохнул. Я все еще надеялся, что мальчишка одумается, и мои угрозы останутся лишь угрозами.

Меня трясло от страха.

Я стояла посреди кабинета управляющего, чувствуя, как бесконтрольно стучат зубы. И ничего не могла сделать. Кажется, мне в первый раз в жизни было настолько страшно. Одуряюще. Так, что перехватывало горло, а сердце соскакивало с ритма. Руки и ноги так заледенели, что я их не чувствовала.

Огден откинулся на спинку кресла за столом, положил перед собой акт продажи и что-то внимательно изучал, водя по формуляру пухлым пальцем, перематывая текст.