4
0Не хочу быть голой, если это ко мне.
Удар в стену — кто-то оперся на нее на ходу.
Меня охватило нехорошее предчувствие. И вообще, там ли Равиль, что-то не слышно…
— Хозяин… — раздался приглушенный голос и, посомневавшись, я выглянула.
В конце коридора стоял Зверь, опираясь рукой на стену. Он только что поднялся по лестнице и замер, словно это отняло у него все силы. Поднял голову, и мы встретились глазами.
Кирилл напомнил мне льва.
Вместо золотистых — светло-голубые радужки, а взгляд точь-в-точь такой же. Волосы схвачены сзади. Рот открыт. Он наморщил лоб, на меня глядя… Возможно, видел нечетко.
Стены и пол были в красном шелке. Кровь я заметила не сразу.
— Кирилл! — Равиль рванул к нему, и подхватил слева.
Поднаторевший в этих вопросах, он действовал, пока я растерянно пялилась на них. Вместе они направились к моей двери, и когда подошли ближе, я заметила рукоятку ножа выглянувшую из-под байкерской куртки Зверя. Нож ему всадили в ливер по рукоятку. Он сжал вокруг окровавленные пальцы, и двигался медленно — я узнала ритм шагов, звучавших на лестнице. Как вообще дошел? Оглянувшись, я смотрела, как Зверя заводят в мою спальню.
Равиль уложил его на кровать.
— Закрой дверь, Лили! — велел он. — Хозяин, кто это сделал?
Кир лежал на спине, заняв половину кровати своим массивным телом. Мой взгляд был прикован к ране, которую он наполовину закрыл дрожащей рукой. Уже испачкал простыни. Я заметила, что его одолевает дрожь, он бледный, задыхался, но при этом просто пялился в потолок, а Равиль повторял последний вопрос.
Если так пойдет дальше, кроме мести им ничего не останется, так что имя важно знать.
— Иру зови… — выдавил он.
— Я скажу Диане, — Равиль достал телефон.
— Нет! — Зверь схватил его за руку, оставив кровавый отпечаток. — Не говори брату… Его рабов ко мне не пускай!
Рука сползла с запястья Равиля.
— Останься с ним, — бросил мне раб, и вышел за дверь.
За Ириной ему придется пробежать через весь клуб, возможно, поднять ее с постели — если она все еще не лечит неудачливого противника полоумного Скорпиона…
Я обхватила себя руками, и беспомощно смотрела на Зверя.
Грудная клетка поднималась тяжело и часто. Кровь между пальцев была густой и темной, я не знала, насколько это плохо. Но удар в живот — плохо всегда.
Он открыл глаза и уставился на меня.
Почему в мою спальню? Почему именно на моей кровати ему приспичило истекать кровью?! Хотя… Здесь все его. Эта спальня, кровать — все принадлежит Зверю, кроме меня. Он к себе домой пришел. Я подумала, почему меня здесь держат, если Руслан хотел клеймить меня сам и не планирует уступать меня брату больше, чем право первой ночи… Я ни хрена здесь не знаю. Ни их, ни конфликты друг с другом, а они явно есть. Может, я заложница Зверя?
— Лили… — прошептал он.
