Приключения Оги Марча

Наш же питомец, несмотря на грозный вид, судя по всему еще не линял и был, так сказать, не царем, но лишь наследником престола. Отказать ему в красоте было бы трудно, и выглядел он весьма импозантно: гордая стать, белые и светло-бежевые перья на фоне общей черноты, хмурая остекленелость горящих, как драгоценные камни, глаз и общее впечатление жестокости и крайней самодостаточности. Я возненавидел его с самого начала. Ночью он не давал нам спать и заниматься любовью. Если мы укладывались возле машины и я, проснувшись, не заставал Теи рядом, можно было не сомневаться, что она сидит возле него.

Иногда, растолкав меня, она просила встать и взглянуть на орла - все ли в порядке, хорошо ли спутаны лапы, не соскочило ли с шарнира кольцо, на которое крепился ремень. Если мы ночевали в отеле, он находился в номере вместе с нами и я слышал его шаги, скрип перьев и шипение, которое он издавал, - так шипит, оседая, снежный сугроб. Он занимал все мысли Теи и был ее идеей фикс, увлечением почти детским, но совершенно захватывающим. В машине она постоянно оборачивалась, поглядывая на него, во время остановок не спускала с него глаз, и иногда я начинал сомневаться, в здравом ли она уме.

Разумеется, вышколить его было необходимо, ибо держать у себя за спиной дикого зверя рискованно, тем более что антагонизм между пленником и хозяином имеет тенденцию со временем только возрастать. Мне оставалось лишь каким-то образом налаживать с ним отношения. Любви от меня он не требовал, и нужно ему было совсем другое. Нашу с ним связь скрепляло мясо. Тея лучше меня умела обуздывать его нрав и, владея искусством дрессуры, больше им занималась и сильней была привязана к птице.

Вскоре он научился брать мясо, сидя на кулаке. Даже через рукавицу кожа у нас покрывалась царапинами от его когтей. Вокруг себя он все крушил, ломал и пачкал. Мне нелегко было привыкнуть к тому, как жадно он орудовал клювом, поедая пишу. Позже, увидев хищных птиц, питающихся трупами, я оценил благородную повадку орлов.

В Техасе было очень жарко. На переездах мы по нескольку раз в день останавливались, тренируя птицу. Вблизи Ларедо, где начиналась пустыня, он научился по команде слетать с крыши фургона на кулак мне или Tee. И эта нависшая над тобой с распростертыми крыльями тень, исходящее от нее ощущение силы вкупе с неприятным запахом, эти траурные перья и загнутый клюв заставляли сжиматься сердце.

Часто без всякого предварительного, как это бывает у других животных, движения он пускал мощную тугую струю экскрементов, после чего опять усаживался на верх фургона. Тея восторгалась птицей и ее успехами, я же восторгался Теей по многим причинам, среди которых был и ее талант дрессировщицы.

Используемых для охоты птиц приучают к колпачкам.