Приключения Оги Марча

- На что ты живешь? - поинтересовался я. - Чем занимаешься?

- Почему ты спрашиваешь, на что я живу?

Повторяя вопрос, он уходил от ответа. Гордость не позволяла ему признаться, как обстоят дела и какой урон он понес. Не хотел терять образ сильного старшего брата. Он поступил как дурак, совершил ошибку, теперь вдобавок имел землистый цвет лица и прибавку в весе - словно заедал свой крах; понятно, что ему не улыбалось посвящать меня в мелкие подробности. Мой вопрос Саймон воспринял как удар - ведь тогда он изо всех сил старался выбраться из ямы унижения, - и отстранил его твердой рукой, спросив:

- Что ты имеешь в виду?

Позже он рассказал мне, как мыл полы в закусочной, но до этого прошло много времени.

А тогда просто отбросил мой вопрос. Восседая в жестком черном кресле - именно восседая, ведь он изрядно поправился, - Саймон, как мог, собирался с мужеством и силами; я нутром чувствовал эти старания, а он наконец заговорил. Его голос звучал напористее, чем требовалось, - так мог изъясняться паша.

- Я зря время не тратил. Кое-чем занимался. Думаю, что скоро женюсь, - начал он, не позволяя себе улыбнуться при таком заявлении или смягчить его каким-то иным образом.

- На женщине с деньгами.

- Женщине? В возрасте? - Именно так мне представилось положение.

- Что с тобой? Да, я женюсь на женщине старше себя. А почему нет?

- Не может быть! - Он по-прежнему мог ошарашить меня, как бывало в детстве.

- Не будем препираться. Она не старуха. Мне сказали, что ей нет еще и двадцати двух.

- Кто сказал? Ты что, ее не видел?

- Еще нет. Помнишь закупщика, моего прежнего босса? Он все устроил. У меня есть ее фото. Недурна.

Полновата, но я и сам теперь не такой уж стройный. Даже хорошенькая. Но и не будь она хорошенькой, я бы все равно на ней женился, если закупщик не приврал насчет богатства, - говорят, у ее семьи куча денег.

- Ты окончательно решил?

- Сказал тебе - женюсь.

- А если она не захочет?

- Захочет. Ты что, не веришь в меня?

- Верю, но мне это не нравится. Слишком прозаично.

Тем не менее он видел, что я с ним решительно не согласен, хотя тогда меня нельзя было отнести к страстно влюбленным - я больше не нес горящий факел в честь Эстер Фен- чел.

Но лицо Саймона говорило, что он ошибается. На мой взгляд, вокруг него было слишком много суеты, мешающей ему принять правильное решение. Саймон явно обратил внимание на лежавшие повсюду книги, и, понимая, что именно здесь таятся корни моего противостояния, посматривал на них как на оппонентов; в его взгляде мелькала насмешка. Но я не мог отречься от своих друзей, к ним я относился серьезно, они вызывали отклик в моей душе, и потому я никак не реагировал ни на насмешку, ни на вызов в его взгляде.