2
0Впрочем, условие соблюдено, и ничего уже не поправить. Выкладывайте!
– Последнее время зерно сильно подорожало. Еще десять лет назад на амстердамских биржах давали за ласт не больше тридцати талеров, а в мой последний рейс зерно ушло по шестьдесят. И это не предел – полагаю, в ближайшем времени цена поднимется до семидесяти и выше.
– Но это в Амстердаме, а что в Стокгольме?
– Да, вы правы, у нас цена поменьше. К тому же на этот рынок не так просто пробиться, там все свои. Будь вы один из них – вы бы продали по пятьдесят талеров за ласт, но для человека со стороны вы получили весьма недурную цену. Я был уверен, что Юхансон не даст вам больше тридцати. Примите мои поздравления, принц!
Отхлебнув еще пива, я обратил внимание на вошедшего в наш зал человека. Моя недолгая служба научила меня узнавать людей этого сорта с первого взгляда. Это был офицер наемников. Скорее всего, пехотинец – у рейтар и одежда побогаче, и выглядят они попредставительней. Оглядев моих мушкетеров, он громко спросил:
– Эй, ребята! На вас мекленбургские ливреи, вы из людей принца?
– А вам-то что до этого? – тут же откликнулся Кароль.
Наемник, сообразив, что за нашим столом сидят офицеры, подошел поближе и, довольно бесцеремонно оглядев нас, проговорил:
– Я слышал, что ваш принц нуждается в солдатах, и хотел бы с ним потолковать.
– О чем же? – продолжил разговор после моего кивка Лелик. – Я лейтенант его светлости, и все, что вы хотели сказать ему, можете сказать мне.
– Я капитан отряда мушкетеров и хотел бы предложить вашему принцу свои услуги.
– Сколько у вас людей?
– Восемьдесят три человека. Я, мой лейтенант и четверо капралов, остальные мушкетеры.
– Пикинеров у вас нет?
– А как это вы оказались посреди Швеции и без службы? – вступил я в разговор.
– Сынок, а ты не слишком ли молод, чтобы встревать в разговор взрослых? – недоуменно ответил наемник.
– А вы не слишком глупы, чтобы быть капитаном? – ответил я, усмехнувшись.
– Что! Да я тебя! – прорычал он в ответ и, схватившись за шпагу, ринулся ко мне, но тут же остановился, напоровшись на стволы пистолетов, выхваченных моими приближенными. Даже Манфред вытащил свой пистолет, хотя и несколько замешкавшись.
– Вы и впрямь дурак, капитан. Ну да ладно, садитесь. Эй, Мэнни, убери свой пистолет, пока он, не приведи господь, не выстрелил, и налей капитану кружку этого славного эля. Возможно, выпив, он станет разумнее.
Наемник, жадно вылакав эль, вытер усы и, оглядевшись, сказал:
– Это вы почему так решили?
– Ну, как же! Все схватились за пистолеты, а вы сидите как король на приеме.
– Беру свои слова насчет «поразумнее» назад. Едва вы вошли в зал, эта штука смотрела на ваши яйца, – с этими словами я вынул из-под стола свой пистолет.
