2
0– Да не больно-то и хотелось. Эй, ребятки, приковать его к штурвалу – и пусть правит. Если мы налетим на мель, то не спасать!
Дальнейшее наше путешествие проходило без приключений. На следующий день мы пришли на рейд Стокгольма и бросили якорь. Пока мы ожидали портовых чиновников, я приказал убрать от греха нашего неудачливого пирата к его подчиненным. Тут ко мне опять подошел давешний моряк и, почтительно сняв шапку, спросил:
– Нижайше прошу прощения у вашей милости! А что вы будете делать с «Красоткой Лизхен»?
– С какой еще красоткой, дружище?
– Да так называется наш флейт, уж не обессудьте.
– Господи, и кому только пришло в голову назвать так это корыто? И почему я должен с ним что-то делать?
– Ну как же, ваша милость. Капитана-то люди господина ярла укокошили, и «Красотку»-то нашу почти и захватили. А вы возьми и отбей, так что теперь она вроде как ваша! Тем более что родных у капитана все одно нет и имущество вроде как выморочное. И не извольте гневаться, ваша милость, а только зря вы нашу «Красотку» корытом обозвали. Суденышко оно знатное и ходкое, ну а что вид запущенный – так это дело поправимое.
– Ну-ка, ну-ка, расскажи поподробнее, что-то я не видел до сих пор, чтобы корабли бесхозными были.
– Ваша правда, господин, но чего уж тут подробнее. Корабль вы взяли в бою, мы это подтвердим, и не сомневайтесь даже. Груз принадлежал покойному, так наследников у него нет, опять же что в бою взято – то свято. Ну, дадите, конечно, на лапу кому положено в порту, так уж заведено. И оформите корабль на себя.
– Что же, прибыток – он всегда лучше, чем убыток, а тебе, любезный, какая в этом корысть?
– Да как вам сказать, ваша милость, уж больно вы хозяин щедрый да удачливый, я про таких и не слышал. Не один год хожу, всякое бывало, а таких деньжищ и не видывал. К тому же вам же нужен будет человек приглядывать за судном, а я бы у вас послужил, раз такое дело. Вы не сомневайтесь, я и грамоту знаю, и службу корабельную, да и вообще не подведу. Шкипер, конечно, нужен будет, ну да мне и места боцмана станет, а вам свой человек не помешает.
– Тебя как зовут, такого ушлого?
– Да все Карлом Рюмме кличут, уж больно имя мне мудреное дали родители при рождении.
– Klim Rymin, ваша милость.
– Клим, ты что, русский? – перешел я на язык еще не родившегося Пушкина.
– Свят-свят! Вы что это, ваша милость, тише, услышит кто! Вы что, по-нашему говорите?
– А чего тут такого, я еще полдюжины языков знаю.
– Колыванец я. Для шведов все равно что эст, им без разницы. А с Москвой у них сейчас нелады – еще подумают, что подсылы.
– Подожди, как война, король Карл Девятый вроде как заодно с Василием Шуйским против Сигизмунда.
– Ага, как же, заодно, с такими друзьями и врагов не надо.
