6
0– Что, Семка, все озоруешь? Вот видишь, гора с горой не сходится, а человек с человеком – завсегда.
– Князь? – немного удивленно протянул, глядя на меня, пытавшийся в свое время ограбить меня казак.
– Эх, не везет тебе со мною, Сема! Не расскажешь, какая нелегкая тебя сюда принесла? Ты ведь вроде как саблю Трубецкому на верность целовал?
– Князь Трубецкой обманул нас и жалованья обещанного не заплатил. Потому мы решили, что нас сабли наши вознаградят.
– Крыса ты, Сема. Всю жизнь крысой был и, видать, как крыса с ней и расстанешься!
Собравшиеся вокруг люди громкими криками поддержали мои слова.
– Вот что, люди, – возвысил я голос. – Я чужак в вашей стране и не знаю ваших законов, но полагаю, что раз сии воры хотели разорить ваш город и лишить вас живота и достояния, потому вам их и судить! Я слышал, что вы, потеряв многих своих близких, уже не раз отбивали нападения таких, как они, потому полагаю, что найдете справедливое наказание, дабы другим было неповадно.
– Повесить их! – раздались крики собравшихся вокруг людей.
– Повесить дело нехитрое, – выступил вперед староста, – однако перед тем не мешало бы допросить воров порядком – много ли их да каковые намеренья имели!
Пока местные жители гудели, решая, справедливы ли речи их вожака, я, наклонившись к нему, тихонько проговорил:
– Ты раздели их, чтобы сговориться не смогли, да каждого и допроси отдельно. Коли грамотен, так запиши, что каждый скажет, а потом и сличишь, правду выискивая. Да казакам скажи, что тот, кто больше других расскажет, жив останется.
– Хитро, а ты, князь, не желаешь воров поспрошать?
– Нет, у меня своих дел полно, да и чужак я среди вас. Вон Вельяминов вернется – ему и расскажешь, чего добился, он, если что, ваш приговор и утвердит, а мое дело сторона.
Вернувшись вместе с драбантами на свой двор, я вспомнил о монахе, которого из опасения велел на всякий случай запереть в одном из амбаров.
– Кароль, где этот поп?
– Наверно, спит уже, по приказу вашего высочества ему дали сена и хорошее одеяло, так что…
– Ну и ладно, пусть спит, утром отпустите.
Увы, выспаться в тот день нам было не суждено. Едва стало светать, появился земский староста с крайне встревоженным лицом.
– Что случилось? – спросил я его, отчаянно зевая.
– Все казаки на допросе сказали одно и то же. Дескать, князь Трубецкой обманул их с оплатой, и потому почти тысяча казаков ушла от него, и идут они жестоким обычаем. Грабят все, не жалея ни церквей, ни монастырей. Не жалеют ни старых, ни малых.
– Сказывают, не решились еще – то ли на Вологду, а то ли на Кирилло-Белозерский монастырь.
– Проклятье, с такими союзниками и врагов не надо! И как ты полагаешь, куда пойдут?
– А какая разница? Добычи и там, и там довольно.
