8
0Сами-то как?
– Да что мы? Бились вчера весь день, совсем было одолевать стали литва и ляхи, да Кузьма Минич повел нас в обход через Москву-реку – и ударили латинянам в бок, а там и казаки подоспели.
– Ну да, – вступил в разговор Лукьян, – князь Трубецкой не хотел, так наши атаманы повздорили с ним и ударили по ляхам.
– Ишь ты, одолели, значит, а обоз литовский как же?
– Так гетман с ним в Москву вошел, а как погнали его, так пришлось бросить.
– Нет, воеводы не дали, сказывали, что в один день две радости не бывает. А чего там в кремле?
Услышав вопрос, все собеседники и подошедшие казаки придвинулись и стали внимательно слушать.
– Голодно там, как гетман уехал, заправляют там полковники Струсь и Будило, да только не больно их слушают. Сам не видал, а сказывали, что некоторые жолнежи от голода до людоедства дошли.
– Дела-а… – протянул Аникита. – И скоро ли латиняне, прости господи, передохнут?
– Кто их знает, а только многие из них духом упали и вряд ли сильно сопротивляться будут, так что надо на приступ идти.
– Не согласятся воеводы: без пушек не сладить, а из пушек по царским палатам бить никак нельзя.
– А вот это мы еще посмотрим!
– Ну, все, погостили – и будя, – прервал меня Вельяминов, – поехали, князь, домой. Спасибо вам, казаки, что нашли его да весточку не мешкая передали. Век не забуду!
Уже садясь на приведенного коня, я вновь увидел Мишку Татаринова, надо было как-то отблагодарить парня, и я подал ему свой пистолет.
– Держи, казак, пригодится.
– Да я покуда не казак, – засмущался парень.
– Бог даст, будешь не только казаком, но и атаманом.
Вельяминов оказался прав. Ни бояре, ни Трубецкой, ни сам Пожарский не согласились штурмовать кремль в опасении разрушить свои святыни. Мой рассказ о голоде среди кремлевского гарнизона только укрепил их в решении ждать полного истощения сил врага и капитуляции. С одной стороны, резон в этом был – гетман ушел, потеряв много людей и почти весь обоз, и не представлял немедленной угрозы, так что время у ополчения было. С другой стороны, это время можно было использовать куда продуктивнее. Но, так или иначе, все мои доводы разбились об упрямство русских военачальников. Ополчение еще плотнее обложило попавшего в западню врага и терпеливо ждало, когда силы его иссякнут.
Впрочем, я не терял времени даром. Утро мое, как правило, начиналось с того, что я подбирался то с одной, то с другой стороны к кремлю и, выследив неосторожного часового, снимал его из своей винтовки. Ополченцы и казаки с интересом следили за мной, и если моя охота заканчивалась удачей, восторженно приветствовали мой успех.
