Престидижитатор Сталина

А вот как…

— Я попросил доктора Буяльского из медицинской академии и профессора Мухина — он на похороны сюда приехал — сделать вскрытие нескольких тел. По их уверению внутри тел случились взрывы небольших бомб, но ожогов, как было бы в случае бомб пороховых, нет. Однако имеются разлетевшиеся осколки, из чего можно заключить что бомбы сии были сделаны из меди. И по выводам доктора Буяльского получается, что бомбы были весьма небольшими: входные отверстия в телах не более четырех линий…

— Поэтому его и необходимо найти, любой ценой найти. Думаю, нужно особо предупредить всех, в поисках участвующих: этот моряк не должен хоть сколь-либо пострадать. Ведь если подобную бомбу сделать хотя бы в два-три дюйма…

— Ах да, ты же с английским не в ладах. У этого французского канадца фамилия же английская, Фендер, то есть «кранец», судовая принадлежность такая, спасающая судно от удара о причал — Николай, как бы уточняя, опустил взгляд на лежащую на столе бумагу. — Не ищи его, Александр Христофорович, случись что — он сам придет, — внезапно охрипшим голосом вдруг произнес он, отменяя свое принятое минуту назад решение.

— Почему ты так уверен?

— Он подписал письмо как де Фендер, и слитно, практически в одно слово. На языке британцев defender — Защитник. И он сам знает, когда, кого и от чего защищать…

Пятнадцать поместий — это больше тысячи взрослых крестьянских душ. А каждая среднестатистическая крестьянская «душа» — это мужик, соответствующая мужику баба и примерно трое детей. На самом деле детей было больше, просто далеко не все из них доживут до получения статуса «взрослой души», но это дело вообще-то непредсказуемое. Однако из двух с небольшим тысяч детей около тысячи вполне себе достигли обучабельного возраста, а мне обученные специалисты очень нужны. Ну да, не сразу они станут хоть какими-то специалистами, да и не все — но вкладываться в их обучение для меня казалось делом вполне себе перспективным, так что половина выпуска Тульской мужской гимназии двадцать первого года временно переселилась в купленные мною деревеньки. И больше половины выпуска двадцать второго года тоже.

Условия для них были в целом неплохие: контракт на два года, предоставляется «барское» жилье, питание разнообразное и сбалансированное по витаминам и минералам, бричка с коником (и извозчиком) на весь срок контракта, а по окончании — единоразовая выплата в сумме двести сорок рублей. Это не считая ежемесячного оклада жалования в пятнадцать рубликов. Серебром.

Жильё для учителей ударными темпами строили четыре созданных мною артели, причем жилье «повышенной комфортности».