0
0Но и у каждого из них эта правда разная, так что вообще никому неизвестно, какая из этих правд истинная. Нигде не указана стоимость постройки этой дороги, но наши инженеры примерно подсчитали, и получается, что она обошлась от трети до половины годового бюджета русской империи. И последствия этого русский царь будет разгребать еще минимум лет десять. Они же почти полностью перестали продавать нам зерно…
— И пеньку, — добавил премьер, — что очень беспокоит Морское министерство.
— И пеньку, и сахар: в стране наступает голод и русские все поля засеяли хлебом чтобы крестьяне не вымерли от голода. Всё равно вымрут, но это не наша забота. Лично меня беспокоит то, что Германия в России довольно быстро строит новую колонию — при том, что доступ британских подданных к русской промышленности и торговле с каждым днем все больше ограничивается.
— То есть вы считаете, что нам нужно срочно заставить русского царя учитывать наши интересы?
— Нужно, но не срочно. Пусть сначала немцы устроят там нужные нам рудники, проложат дороги. Кстати, этот Павлов — у него мать немка, поэтому германцы через него все это и проделывают, но пока на это внимания обращать не стоит, разве что принять в качестве рабочей гипотезу о том, что и первые якобы русские паровозы по сути германские. А вот с Германией нужно что-то делать, а том числе и для того, чтобы немцы побыстрее выстроили нужное нам в России. И не выстроили ненужное нам у себя…
Кульминация — продолжение
Император внимательно выслушал сказанное, а затем, улыбнувшись, вдруг спросил:
— Граф, а во сколько вам обошлась постройка дороги? А то мы тут с Егором Францевичем поспорили…
— Вы проиграли, — усмехнулся, в свою очередь, я.
— Тоже проиграл. Дорога мне обошлась примерно в шестьсот сорок тысяч рублей.
— Я же всерьез спрашиваю…
— Ну, если всерьез, то в шестьсот сорок две тысячи двести тридцать восемь рублей и двадцать копеек. Должно было быть восемнадцать копеек, но управляющий мой, Петр Петрович, оказался две копейки сдачи медью брать, о чем в финансовом отчете и указал специально.
— Никита Алексеевич, вы же, насколько мне известно, даже мужикам-металлистам вашим за выделанную сталь платили по пять копеек с пуда… — попытался «навести меня на путь истины» Канкрин.
— Еще раз: мне дорога обошлась в шестьсот сорок тысяч рублей с копейками. Поясню: на эту сумму я закупил у русских и иностранных купцов камень для отделки вокзалов. А все остальное мужики сами построили, и на все остальное я вообще ни копейки не потратил. Одни мужики добыли руду и уголь, другие выплавили сталь, третьи из стали рельсы изготовили и все остальное — ну и так далее.
