3
0— Беременным запрещено носить узкое и обтягивающее.
— Да-да, — преувеличенно покладисто согласилась жена эльфа, — а ещё им запрещено увеличивать декольте, открывать руки и делать длину выше щиколоток.
— Вообще-то, у этого платья длина до середины икры, — отметила я.
— То есть с остальным ты согласна? — прищурилась Эльза.
Я привычно дёрнула плечом.
Меховые шубы защищали нас четверых от сильных местных морозов, воздух обжигал лёгкие, и я порадовалась, что не нужно будет идти пешком.
Театр уж полон; ложи блещут;
Партер и кресла, всё кипит;
В райке нетерпеливо плещут,
И, взвившись, занавес шумит.
Именно эти строки пришли на ум, когда карета остановилась перед зданием галереи и наша четвёрка поднялась по ступенькам. Представление молодого талантливого художника удалось на славу. Народу было не пробиться. Помещения, оформленные в тёмные тона, были освещены сотнями свечей (окна для этого пришлось занавесить красным бархатом). Расставленные там и тут произведения искусства лично на меня навевали жуть и желание поскорей приобщиться к местной религиозной системе — как минимум, помолиться богам.
Эльза зябко поёжилась.
— Баронесса умеет обставить всё в мрачной манере…
Мы медленно продвигались к импровизированной сцене, сооружённой возле одной из стен. Мой тонкий слух то и дело ловил обсуждения сего необычного действа.
— Склеп, сущий склеп! А картины?! Вы видели, ЧТО она рисует?!
— Это та, что видит Суть? Говорят, она любовница дракона…
— Ах! Этот замок… У меня ощущение, что он живой! И что он… Артис, пойдем домой! Мне страшно!
— Поговаривают, советник князя рогат… Вроде даже и ребёнок не от него…
— Глупости.
— Это портрет маркизы?! Я всегда говорила, что она — алчная и наглая дрянь!
— Тут так темно… И не разглядеть толком…
— И когда уже начнутся торги? Я слышала, сам князь собирается купить её работу. Может, даже и не одну…
— А заказать свой портрет он не хочет? И вывесить на видное место!
К тому моменту, как мы дошли до сидевшей на сцене в удобном кресле Агнессы, мои щёки и уши пылали.
Баронесса милостиво кивнула нам и жестом предложила мне сесть в кресло рядом. Мои спутники спустились в зал и затерялись в толпе. К ее милости подошёл высокий статный мужчина, Агнесса обменялась с ним взглядами, после этого повернулась к толпе и начала говорить.
Женский голос звучал негромко, но был слышен в каждом углу помещения. Микрофонов здесь не существовало, а значит, мужчина рядом с баронессой мог быть только носителем Силы, работавшим рупором.
