Сиделка

Ага… Если бы это было так просто!

— Тут все, что нужно? — спросил Каллеман.

Я видела, что он испытывает неловкость. То ли от собственного широкого жеста, то ли от самой мысли о благодарности.

— Да. Главное, достаньте поскорее жвальник. Его продают в столице, на Сенном рынке, в лавках у эрийцев. Только нужно спрашивать осторожно, купцы торгуют им из-под полы.

— Не беспокойся, — пренебрежительно бросил маг. — Через полчаса все необходимое будет доставлено в замок.

Он сложил бумагу пополам и убрал ее в карман.

— Милорд, — я замялась, пытаясь получше сформулировать свою мысль. — Может быть, стоит пригласить к лорду Горну кого-нибудь из светил медицины?

— Кого?

Каллеман уставился на меня своими невозможными глазами.

— Профессора Свенгора, например. Или тера Оркита.

— Они здесь уже были, — отмахнулся мужчина.

— И что?

— Да ничего. Горн их выгнал.

— Но почему?

— Свенгор сразу предложил ампутацию. Оркит был не так категоричен, но, понаблюдав немного за графом, поддержал мнение коллеги. А вообще, они оба заявили, что заражение этой дрянью смертельно, и никакое лечение не способно продлить графу жизнь дольше, чем на пару месяцев.

Каллеман замолчал и нахмурился.

— А ты что скажешь? — через пару секунд спросил он.

Я задумалась. Если получится вывести амлу, ноги можно будет сохранить. Если же нет… Мне даже думать не хотелось, что со мной будет в случае неудачи. Лишение лицензии — это самое малое из того, что меня ждет. Я прекрасно понимала, как рискованно то, что я собираюсь сделать, но отступить не могла. В голове всплыли странные воспоминания: белый лист бумаги, странные черточки и закорючки, чей-то смех и собственный голос, произносящий непонятную фразу: «Ни сы… Очень подходящий иероглиф! Практически девиз моей жизни!».

— Ты сможешь вылечить лорда Горна? — прервал мои размышления Каллеман. Он, наконец, овладел собой, и передо мной снова стоял суровый и жесткий мужчина.

— Я всего лишь сиделка, милорд.

— Брось! Это ведь ты обработала и зашила мою рану? Не знаю, как у тебя получилось, но от нее даже следа не осталось. Свенгор очень удивлялся, когда меня осматривал.

Рес! Как же права дартская поговорка! Что бы этому магу оказаться той ночью у другого дома? Проблем бы не было.

— Я тут ни при чем, милорд, — как можно спокойнее ответила мужчине и твердо посмотрела ему в глаза. Черные, с красноватыми зрачками они устрашали, вытаскивали душу, мучили…

Проклятье!

Я отвела взгляд.

— Это все ваша магия.

— Да что ты? Ну надо же! А я и не догадался! — жестко усмехнулся Каллеман и тут же посерьезнел. — Хватит нести чушь! Когда маг серьезно болен, он не может пользоваться магией, это закон, который всем известен.