Сиделка

Разве это возможно? Смогу ли я уснуть, сидя рядом с моим наваждением? Получится ли у меня отрешиться от навязчивых мыслей?

Но, как ни странно, слова Дерека подействовали. Когда я закрыла глаза и прислушалась к бьющемуся под моей щекой сердцу, то почувствовала, как меня неудержимо утягивает в сон и как растворяется мое настоящее, превращаясь в такое непонятное и зыбкое прошлое.

* * *— Я давал тебе три дня. Они истекли.

Сагиров посмотрел тяжелым, придавливающим к земле взглядом. Я молчала. Да и что я могла сказать? Это была наша четвертая встреча с хозяином «Серой утки». Поначалу я еще пыталась доказывать, что Игорь мне не муж, и я не несу ответственности за его долги, но все оказалось бессмысленно. Алишеру были безразличны и мои оправдания, и закон, и отсутствие у меня нужной суммы. Все, что я смогла собрать, это триста тысяч, которые даже половину долга не покрывали. И то, пришлось занимать их по друзьям и работать без выходных. Как найти остальные, я так и не придумала. Кредит бы мне никто не дал, учитывая небольшую зарплату и висящую на шее ипотеку, на то, чтобы продать дачу, требовалось время, состоятельных родственников у меня не было.

— Где деньги, Карина?

Алишер продолжал буравить меня взглядом, а я молчала, лихорадочно размышляя о том, как выкрутиться. То, что этот бандит назвал меня просто по имени, показалось плохим знаком.

— Ты принесла их?

— У меня нет всей суммы.

Я вскинула голову и твердо посмотрела в выпуклые зеленые глаза.

— Сколько есть?

— Триста тысяч.

— Хорошо. Остаток отработаешь.

— Каким образом?

— А это мы сейчас решим, — ухмыльнулся Сагиров. — Гена, кто у нас сегодня в зале?

— Кабан пришел, — пробасил охранник. — С ним Ермолов и Савичев.

— Отлично, — кивнул хозяин «Серой утки». — Ну что, Кариночка, для тебя это хороший шанс отдать часть долга, — повернулся он ко мне. — Угодишь Кабану — спишу пятьдесят тысяч.

— И каким образом я смогу ему угодить?

— Девочка ты красивая, должна понимать, как вести себя с мужчиной, чтобы тот остался доволен, — усмехнулся Сагиров.

— Я не шлюха.

— Конечно, нет, — согласно кивнул Алишер. — Но ты — моя должница. А это значит, что если я захочу, станешь кем угодно — шлюхой, стриптизершей, певицей, официанткой. И так, пока не отдашь всю сумму.

— Это незаконно. Вы не имеете права требовать от меня вернуть деньги, которых я в глаза не видела.

— Да неужели? А в Турцию ты на какие бабки каталась?

— Найду я вам ваши гребаные деньги, — я с ненавистью посмотрела на бандита. — Но спать ни с кем не буду, даже не рассчитывайте.

— Ты гляди, как заговорила, — нехорошо усмехнулся Алишер. — Значит, наши деньги — гребаные, а ты такая чистенькая? Замараться боишься? Не выйдет. Я дал тебе достаточно времени, не справилась — твоя проблема.