Сиделка

Он окинул меня пристальным взглядом и добавил: — Завтра вечером мы приглашены к королю. Его величество желает увидеть вернувшуюся из небытия баронессу Корф. Встреча будет неофициальной, так что особых проблем не доставит.

— Но…

— Обо всем необходимом я позаботился. Завтра тебе принесут платье и помогут собраться. Иди работать, Кейт. И постарайся оценить то, что я для тебя делаю.

* * *— Ваше величество.

Каллеман склонил голову в низком поклоне, я присела в реверансе.

Не самое легкое упражнение, между прочим. Вчера мне пришлось весь вечер тренироваться, чтобы добиться непринужденного изящества, как требовала того тера Кролль — пожилая преподавательница придворного этикета. Эрик привел ее ко мне со словами: «Это тера Эдит, она поможет тебе вспомнить все необходимые правила». Было бы что вспоминать…

— А, мой дорогой лорд Каллеман, вот и вы, наконец.

Пожилой мужчина, сидящий в одном из кресел в глубине огромного овального зала, благодушно улыбнулся и погладил пристроившуюся на его коленях болонку.

— Не жалуете вы нас своим присутствием, не жалуете, — король чуть подался вперед, и его полное, затянутое в узкий современный костюм тело некрасиво колыхнулось. Шавка чуть слышно тявкнула."

"— Ну, что ты, Пати? Эрикен не так плох, как кажется, — усмехнулся монарх. — На-ка, держи, — он взял со стоящего на небольшом столике подноса пирожное и протянул его собачонке. Та громко зачавкала. — Кушай, Патюсенька, кушай, моя маленькая.

Вильгельм сюсюкал, поглаживая жующую шавку, но глазки его не отрывались от Эрика.

Я из-под ресниц разглядывала короля. Вживую он выглядел совсем не так внушительно, как на своих многочисленных портретах и фотографиях. Простое некрасивое лицо, широкие седые брови, слегка оттопыренная нижняя губа, редкая бородка, растущая неопрятными кусками на подбородке — передо мной сидел старый, не очень здоровый человек, с непростым характером и явной привычкой повелевать всем и вся.

— Впервые на моей памяти лорд Каллеман пожаловал во дворец не один, а со спутницей, — Вильгельм, как и многие аристократы, говорил немного в нос, и его гнусавый голос гулко разносился по залу. — Это такой редкий случай. Подойдите ближе, мои дорогие.

Нам досталась еще одна улыбка. Правда, при всей ее доброжелательности я не торопилась расслабляться. Внутреннее чутье подсказывало, что сидящий передо мной толстячок весьма непрост.

— Ну же, идите сюда, — не выходя из образа доброго дядюшки, подозвал нас монарх.

Эрик сжал мою ладонь, лежащую на сгибе его руки, и двинулся вперед. Я шла рядом, незаметно разглядывая окружающих. Общество, присутствующее на неофициальном приеме, было небольшим.