Сиделка

 — Если твои внутренние потоки уравновешены, то и окружающим тебя людям становится легче. Это твой дар. Твой талант. Твоя сущность».

Глубоко вздохнув, сосредоточилась на яркой точке внутри себя и попыталась сконцентрироваться. Все хорошо.

— Как ты это делаешь? — напряженно спросил Горн.

— Что, милорд?

— Ты забираешь мою тьму.

Серые глаза снова стали прозрачными. Граф смотрел на меня серьезно. Пристально.

— Кто ты, Кейт? — настойчиво спросил он. — Скажи правду.

— Всего лишь сиделка, милорд, — твердо ответила я ту единственную правду, которую знала.

Горн долго молчал, глядя на свои руки, лежащие на руле. А потом, не говоря ни слова, коснулся панели ладонью, и мобиль резко тронулся с места.

* * *На Краунинштрассе мы оказались через двадцать минут. Улицу, ведущую к Брегольскому университету, заселял, в основном, ученый люд — преподаватели колледжей, профессора, доктора наук и простые служащие многочисленных учебных заведений. Они селились в старинных островерхих домах с узкими стрельчатыми окнами и темными, заставленными древней мебелью комнатами.

— Здесь? — спросил Горн, останавливаясь рядом с высоким двухэтажным особнячком.

Я только кивнула.

— Идем, — отрывисто бросил мой спутник и вышел из мобиля. Дверца с моей стороны распахнулась сама собой, заставив меня усмехнуться. Галантность от Горна могла быть только такой — с изрядной долей пренебрежения.

— Благодарю, милорд, — хмыкнула я.

Граф сделал вид, что не расслышал. Он обошел громоздкий почтовый ящик тера Гердина, стоящий посреди тротуара, окинул взглядом мрачноватый серый дом и решительно направился к крыльцу. Я припустила следом.

— Говоришь, после пяти не принимает? — недовольно спросил Горн, останавливаясь у кованых перил.

Я видела, что лицо сиятельства потемнело, а на шее заметно пульсировала венка. Похоже, граф снова не мог сдержать свою тьму.

— После обеда тер Гердин обычно удаляется в кабинет, и вытащить его оттуда невозможно, — подтвердила я.

— Посмотрим.

Горн огляделся в поисках звонка, но не нашел его и грохнул по облупившейся двери кулаком.

— Он один живет?

Мне достался недовольный взгляд.

— Не считая приходящей прислуги — да.

Я спустилась с крыльца, подошла к окну, за которым располагался кабинет гнома, и постучала. Три коротких стука, потом пауза, и снова три коротких.

На заснеженной Краунинштрассе было удивительно тихо, и звуки ударов показались неприлично громкими. Занавески на окне не шелохнулись, но я знала, что старый гном стоит по ту сторону и настороженно прислушивается. Эта привычка тера была мне хороша известна.

— Тер Гердин, откройте! — крикнула я.

Занавеска чуть сдвинулась в сторону. В щели показался круглый маленький глаз и огромный мясистый нос.