Сиделка

 — Как ноги? Болят?

— Что вы, тера Кэтрин, — усмехнулся тот. — Когда вы рядом, все сразу проходит.

— Значит, болят, — кивнув, развела в стакане порошок болеутоляющего и подала своему рисковому пациенту. — Пейте.

— Тера Кэтрин, вы же приняли мое предложение, да? — не унимался Снорг.

— Нет, тер Снорг. Не приняла. В ближайшее время я не собираюсь замуж.

— Но почему?"

"— Да отстань ты от девушки, Лео. Хватит приставать к ней со своими дурацкими вопросами, — вмешался Брансон. — Тера Кэтрин, можно мне воды? — обратился он ко мне, видимо, желая замять ненужный разговор.

Я кивнула и наполнила стакан из графина.

— Спасибо, — поблагодарил больной.

Брансон пил, а я разглядывала его, наверное, впервые обратив пристальное внимание не на раны, а на внешность. Была у меня такая дурацкая особенность. Когда я видела тяжелого больного, остро нуждающегося в помощи, то могла не заметить ни того, как он выглядит, ни того, во что он одет. И лишь спустя какое-то время, когда болезнь отступала, я удосуживалась «познакомиться» с пациентом поближе. Вот и сейчас. Я смотрела на Брансона с интересом, составляя представление о нем не как о больном, а как о человеке.

Итак, Конрад Брансон, десятник. Сильный, крепкий, немногословный. Голова седая, но сам он не выглядит старым. Карие глаза смотрят на мир с прищуром, прячась под густыми бровями. Квадратный подбородок слегка выдается вперед. Две продольные морщины залегли вдоль рта, придавая лицу суровую замкнутость. Нос пару раз был сломан. Над верхней губой белеет тонкий шрам.

Брансон напоминал мне вековой дуб — крепкий, кряжистый и много повидавший на своем веку.

— Тера Кэтрин, а лорда Горна тоже вы лечили? — прерывая мои наблюдения, неожиданно спросил Шимон. Он уселся на постели и уставился на меня с веселым любопытством.

— Лорда Горна лечил доктор, я всего лишь помогала.

— А слуги в замке говорили, что это вы лорда Карающего на ноги поставили. Мы пока его охраняли, чего только не наслушались!

— Селий!

Брансон предупреждающе посмотрел на сослуживца.

— Да ладно, чего там? — отмахнулся тот. — Разве тера Кэтрин не знакома с иренборгской прислугой? То еще осиное гнездо. Думали, все младшему братцу милорда достанется, и просчитались. Видели бы вы, тера Кэтрин, как они расстроились, когда лорд Карающий поправился. Особенно экономка убивалась, прям лица на ней не было, и глазюки бледные просто бешеные стали.

— Чем же им лорд Горн не угодил? — поинтересовалась я.

— Да там матушка милорда воду мутит, — простодушно ответил Шимон. — Лорд Карающий ее содержания лишил и дом отобрал, так она вернуть все надеялась, как граф помрет.