Право на страсть (СИ)

Без доверия не может быть крепких отношений, пусть мое сердце и разрывается от тоски по Прохору.

— Чертов Реми! — прошептала я.

А ведь хотела отвлечься. Но вместо этого лежу и рыдаю. Наверняка, всему виной гормоны.

Последней каплей перед бурным потоком слез, хлынувших из моих глаз, стало сообщение от Горыныча. Прохор взял штурмом мою крепость. Вернее, мою квартиру, и спокойно обосновался там. Наверное, даже пользуется моим шампунем и спит в моей пижаме, ведь его вещи я выбросила. Вот ведь дурак! А я — дура!

Когда слезы иссякли, я подошла к окну. Яркие звезды на темном небе и огромная луна. Даже дождь уже прекратился, словно копировал мое настроение и состояние души.

Зачем Реми явился так быстро? Зачем мучает меня этим ненужным сейчас словом?

Можно ли верить тому, кто привык играть на публику, кто закрывается от всего мира широкой, часто фальшивой улыбкой?

Сколько правды в его поступках, жестах, отчаянном взгляде?

Я не видела ответа ни на один вопрос. Но все же набрала сообщение Горынычу с распоряжением не прогонять Реми из квартиры.

Пусть уж лучше спит у меня, чем в каком-нибудь притоне. В конце концов, я бы не хотела, чтобы в прессу попала компрометирующая информация о человеке, который является отцом моего ребенка.

Спать я уже не смогла. Но свет не включала. Так и сидела на подоконнике, рассматривая ночное небо и сияющие вдалеке звезды.

От грустных мыслей отвлекло входящее сообщение. Отправитель меня удивил.

Я, наученная горьким опытом переписки со странными личностями, хотела заблокировать контакт. Но любопытство победило. А когда прочла короткий, емкий, буквально кричащий текст, улыбнулась.

Пораскинув утонувшими в гормонах и слезах мозгами, я быстренько напечатала парочку условий и отправила ответное сообщение.

Что ж, Реми, мне плевать на твое мнение! Пусть белобрысая Ракель захлебнется ядом, а весь мир увидит мою довольную физиономию! Я точно знала, что на свадебных фотографиях выглядела счастливой.

Я никогда не просила шефа об одолжении. Но решила, что не сломаюсь, если обращусь к Львовскому за помощью.

Утром я поняла, что слово «развод» меня не пугает. Я самостоятельная, самодостаточная, обеспеченная женщина. Справлюсь и без Реми. Тем более наша с ним крохотная фиктивная ячейка общества никогда не была настоящей. Выходит, сохранять просто нечего. А развод лишь расставит все по своим местам.

Короткий звонок адвокату, второй — Роману. И когда шеф гарантировал присутствие брата в своем кабинете в назначенное время, я окончательно осознала: мой брак с Прохором Тимофеевичем Аркон-Реми завершился полным фиаско.

И плевать! Зато у меня будет малыш.

Отец хранил молчание во время завтрака, мама хмурилась. Но родители предпочитали не влезать. Я была им очень признательна. Сама разберусь.