Право на страсть (СИ)

А теперь, кажется, отрезвела перед долгим разговором.

— Проша, мне нужно кое-что тебе сказать, — вздохнула я, выдохнула, старалась не смотреть в глаза Реми.

Иначе пропаду. Иначе этот негодник вновь утянет меня на горизонтальную поверхность или вертикальную, и все — до самого утра я не вернусь в реальность.

— Этот разговор не терпит до утра? — хрипло зашептал Реми.

А я затрясла головой.

Увидела, как его улыбка превратилась в напряженную. Он улыбался, но наигранно. Глаза оставались серьезными. Что ж, прощай, волшебная сказка! Я буду скучать.

Реми залпом осушил вино. А я обхватила свои плечи ладонями, шагнула в номер. Прохор замер в дверях.

— Проша, кажется, наш брак никакой не фиктивный, — осторожно начала я.

Реми шумно выдохнул, шагнул ближе.

— Русенька, это даже не обсуждается! — пробормотал молодой человек, а я поняла, что затаила дыхание. — У нас все настоящее!

Я отступила еще на шаг, когда Реми попытался меня обнять.

— Нет, подожди! — вздернула руки ладонями вверх, упираясь ими в широкую грудь моего мужа. — Иначе я все забуду!

— Хорошо, а потом я… — хмыкнул Прохор и не сдвинулся с места. — Потом я тоже кое-что скажу. Ты первая, давай.

Я поняла, что дико волнуюсь. Судя по выражению лица Реми, он не очень и удивлен. Выходит, и он не совсем равнодушен ко мне? Нет, в плане секса — мы очень даже подходим друг другу. А вот чувства… Тут все зыбко.

— Я беременна! — выпалила я на одном дыхании.

Реми остолбенел. Я видела, как его глаза темнеют, а лицо бледнеет, и даже ровный загар не мешает понять: Прохор в шоке.

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что мое сердце замерло в диком напряжении и непонимании вопроса.

— В смысле «от кого»? — пробормотала я.

Мой мир только что расхерачился о долбаную стену. Вдребезги. В хлам. В крошку.

Одна фраза — и чертова сказка испарилась.

Стакан ударился о стену. Я смотрел, как осколки разлетаются по полу. Дрянь! Какая же ты дрянь, дорогая женушка!

Мысленно кричал, а вслух произнес:

— Что? Что ты сказал? — тихий дрогнувший голос еще минуту назад был для меня самым дорогим и желанным, но сейчас… — Кто, черт подери, отец твоего ребенка?! — выкрикнул я в красивое, но лживое лицо жены…

Руслана, мелкая лгунья, прищурилась. Ее побледневшее, точно мел, лицо начало покрываться ярко-алым румянцем ярости.

Мои пальцы дрожали, пришлось сжать их в кулаки. А взор затянуло пеленой боли, обиды, гнева.

— Отец ребенка? — прошипела Руслана, шагнув ближе.

Я знал — ударит. Но не шелохнулся. Желал боли. Пусть не только сердце и душу рвет на куски. Пусть и тело страдает!

— Ты — долбаный идиот, Реми! — выкрикнула она в лицо, следом полетел кулак. Я видел, что удар достигнет цели.

Боль отрезвила. А Руслана отпрыгнула на шаг назад, словно боялась, что я отвечу тем же.