Право на страсть (СИ)

Вот почему нельзя одеться после душа, как все нормальные люди? Нет, Реми предпочитает носиться голышом по квартире! Кретин!

Мои очередные возражения пресек телефонный звонок. Реми ответил на вызов прежде, чем я успела рассмотреть имя абонента. Ограничившись короткими односложными ответами, Прохор убрал телефон в карман пиджака, висевшего на спинке стула.

— Через час вскроют завещание, — нахмурился Прохор, глядя на меня.

— Ясно, — вздохнула я. — Выходит, через два часа я стану официальной жертвой номер один.

— Русь, ты должна знать. Я не позволю ему тебе навредить! — твердо произнес Реми, удерживая меня за плечи.

— Брось, Проша, нужно выманить Влада на живца. И потом, даже если у нас на руках будут доказательства его причастности к покушению на убийство папы, мы не сможем прижать Неверского, — поджала я губы.— За покушение на твоего старика — вряд ли, — едва заметно улыбнулся Прохор. — А вот убить твоего жениха до того, как состоится свадьба, он определенно не откажется.

— Кажется, ты не в себе, Реми! — хмыкнула я и нахмурилась. — Он тебя раздавит, Проша. Ты даже не представляешь, каким жестоким и мстительным он может быть.

— Плевать, — Прохор высокомерно вздернул аристократическую бровь и широко улыбнулся. — Это он не знает, с кем связался.

Улыбка Прохора показалась мне угрожающей. Мда, Реми в своем шоу-бизнесе, очевидно, привык к козням и интригам.

Мне стоило думать о Неверском, об отце, которому я планировала высказать целую гору претензий, о будущей встрече с адвокатами, о ловушке, которую мы расставляли для Влада, но все мысли вертелись вокруг Реми.

— Как ты умудрился так быстро вернуться из Европы? — спросила я о том, о чем не должна была. Ведь пустые надежды и глупые мечты не сделают мою жизнь проще. Скорее, наоборот, усложнят.

— Я и не улетал, — заулыбался Прохор. — Утряс дела по телефону. Выплатил компенсацию. Но теперь я твой до самой свадьбы, Русенька.

— Придурок, — беззлобно обронила я, но привстала на цыпочки, чтобы было удобнее целовать этого наглеца, считавшегося моим фиктивным женихом.

Михаил Громов был бесстрашным человеком и жестким дельцом, однако у него имелось две слабости: его дочь и его супруга Эмма Петровна. И если на первую он мог оказывать влияние, и часто не гнушался пользоваться нечестными методами, включая хитрость и обман, то в случае с Эммой Петровной Громов был бессилен. Эта женщина знала его, как облупленного, более того, умудрялась предсказывать все его хитрые ходы и комбинации. К тому же у Эммы Петровны прекрасно получалось манипулировать своим драгоценным Михаилом.

Вот и сейчас, устроившись на мягким диване в просторной частной палате элитной клиники, Эмма Петровна с нескрываемым упреком взирала на мужа.