Право на страсть (СИ)

— Ну и дебил, — усмехнулся Громов и оформил третью порцию.

Я обреченно вздохнул. Взглянул на бутылку в руках Громова. Мдааа. Лучше бы будущий тесть вмазал мне по ребрам или по лицу, чем испытывал на прочность элитным алкоголем.

Папа с Прохором закрылись в кабинете. А я поняла одну важную вещь: где-то мой план дал осечку. Все должно было быть совсем не так. Реми — для отвода глаз. Всего лишь небольшая формальность, которая продлиться один год. Но именно сейчас мой отец говорит с Прохором. А я не была уверена в том, что Реми переживет папину «беседу».

— Не волнуйся, Русенька, папа не станет калечить твоего кавалера, — миролюбиво произнесла мама, выбирая подходящее место для подарка, принесенного Прохором. — Ты ведь знаешь отца. У него доброе сердце.

— Угу, зато рука тяжелая, — пробормотала я, в моих мыслях папа методичными ударами подправлял нос Реми.

— Пойдем на кухню, Руслана, — предложила мамочка. — Я отпустила экономку. А пора накрывать на стол.

За привычными заботами понадеялась немного отвлечься от тревожных мыслей. Мужчин слишком долго не было. И я уже планировала выдумать предлог, чтобы ворваться в отцовский кабинет спасать Реми.

Предлог нашелся сам. Но не для внезапного и неотложного разговора с отцом. А для разговора со мной.

— Влад приехал, — заметила моя Эмма Петровна, бросив взгляд на монитор транслирующих видео уличных камер.

— Принесла нелегкая, — вздохнула я.

— Ты с ним поосторожнее, дочка, — нахмурилась она, я же впервые задумалась над отношением моих родителей к Неверскому. Раньше мне казалось, что мама пророчит Влада мне в мужья. Теперь же я очень сильно засомневалась и пожалела, что раньше не поднимала этой темы в наших беседах. Возможно, все могло было сложиться иначе.

Неверский появился на пороге кухни. Удивительно, но в руках Влад держал два букета цветов.

— Эмма Петровна, добрый вечер, — вежливо кивнул Неверский и протянул маме цветы.

Я скрестила руки на груди. Принимать от Влада букет я не собиралась. Вздернула подбородок и ждала действий Неверского.

В стенах родительского дома я чувствовала себя в безопасности. Никто из чужих не пройдет мимо охраны. К тому же еще с детства я знала все отцовские тайники, в которых было припрятано оружие. Разумеется, пускать его в ход при разговоре с Владом я не собиралась. Но предательская мысль мелькнула. Совершенно некстати.

— Влад, мы все обсудили еще днем, — начала я, но Неверский словно и не заметил моих слов.

— Поставлю цветы в воду, — натянуто улыбнулась мама и принялась копошиться в многочисленных шкафах и на полках.

Я прекрасно помнила, где именно мама хранила цветочные вазы. Сомневаюсь, что у нее вдруг проснулась дикая амнезия.