Повесть о суровом друге

Теперь все принадлежало нам: и ставок, и степь, и даже шахты, потому что там, под землей, работали наши отцы.

Мы возвращались домой через степь. Уча нашел в траве помятый медный самовар, привязал к нему веревку и потащил за собой, крича: «Керенского волоку!»

Тогда я поднял валявшийся под ногами опорок и надел его на палку. А Васька неожиданно скомандовал:

- Стойте! Объявляю расстрел Керенского правительства!

Он взял старый самовар, отобрал у меня опорок, сам нашел в канаве бутылку из-под керосина, огрызок веника. Все это он выставил на бугорке рядышком и объявил:

- Это будет Керенский! - И указал на самовар.

- А это Милюков. Васька кивнул на опорок. Под смех ребят он определил, что веник будет Гучковым, а бутылка - Родзянкой. Никого не забыл Васька из керенского правительства, всех присудил к смерти.

Полкан словно почувствовал, что затевается что-то необыкновенное, стрелой носился вокруг выставленных вещей, лаял на них, скреб лапами землю.

Мы набрали полные руки камней.

- Усы Керенскому подрисуй! - кричал Абдулка.

- Бороду из мочалки прицепи!

Васька взял пучок грязной мочалки и повесил ее на кран самовара.

Ребята покатывались со смеху.

Васька поднял увесистый камень, отошел в сторонку и подал команду:

- По Временному правительству залпом - пли!

С первого же раза у самовара - Керенского отбили нос (кран). Бутылка - Родзянко разлетелся вдребезги. Опорок - Милюкова сбил я.

Полкан вцепился зубами в опорок и начал трепать его, потом помчался по степи и снова рвал, прижав его лапой к земле.

До чего было весело!

Разделавшись с «Временным правительством», мы пошли по степи.

Вдали показался старый террикон заброшенной шахты «Италия».

Илюха рассказывал, будто бы с тех пор, как здесь случился взрыв, из-под земли доносится церковное пение.

С чувством страха мы вошли внутрь. Здание шахты над стволом почти обвалилось. Узкие ржавые рельсы у ствола обрывались в пропасть.

Мы склонили головы над стволом. Оттуда несло затхлой сыростью. Уча крикнул в ствол: «Эй!» - и в глубине послышалось эхо, точно кто-то отзывался в черной утробе ствола. Илюха бросил туда кусок породы, послышался шум ветра, короткие удары камня о стены колодца, и наконец долетел еле слышный всплеск.

С чувством облегчения покинули мы это мрачное здание. И когда вышли, увидели, как небо потемнело. Надвигалась черная-пречерная туча с косматыми белыми клочьями по краям. Вдали рокотал гром.

Мы ускорили шаги и уже подходили к окраине города, когда навстречу высыпала толпа ребят. Испуганным шепотом они сообщили, что в городе паника: милицейские Временного правительства ищут какую-то генеральскую саблю из чистого золота.

Мы с Васькой переглянулись и, ни слова не говоря, полезли на чердак.