Повесть о суровом друге

Из одного окна сквозь решетку просунулся красный платок и кто-то прокричал:

- Братья! Продолжайте борьбу!

Околоточный поднял кирпич и, скверно выругавшись, запустил им в решетчатое окно.

Мы ушли: боялись, как бы не началась стрельба.

Нехорошо было на душе - наших побили. А по главной улице мимо богатых магазинов, развалясь на бархатных сиденьях, катили на пароконных фаэтонах разнаряженные барыни с офицерами.

Я потянул Ваську домой.

Солнце садилось. Запад был охвачен заревом.

На базаре мы увидели толпу женщин и ребятишек. Они кого-то слушали.

Мы подошли. Прямо на земле, сложив ноги калачиком, сидел старик с бандурой в руках. Волосы у него были белые, брови пушистые. Старик ударял по струнам и не пел, а говорил, то тихо, едва слышно, то громко и сердито:

Старик прижал струны рукой и замолк. И вдруг снова ударил по ним. Звонко вскрикнули струны, и старик угрожающе заговорил:

Неожиданно догадка озарила меня: «Да ведь это же тот самый Бедняк с гуслями, про которого рассказывал Васька! Значит, он еще ходит по земле, ищет царя, чтобы расплатиться с ним». Сказка переплелась с жизнью, и я уже не знал, где выдумка и где правда.

Я хотел сказать об этом Ваське, но из-за угла развалистой походкой вышел Загребай с длинной черной шашкой на бедре. Люди испуганно зашептали что-то гусляру, но Загребай опередил их и пнул старика сапогом:

- Ну чего расселся? Марш отсюда! Живо!

Старик поднялся и пошел. Притихшие, мы провожали его до самой окраины, а там остановились и долго смотрели, как Бедняк уходил по дороге в бескрайнюю степь.

- Пошел царя искать... Правда, Вась?

Васька ничего не ответил.

Отречемся от старого мира,

Отряхнем его прах с наших ног,

Нам не нужно златого кумира,

Ненавистен нам царский чертог.

В феврале семнадцатого года на заводе вспыхнула такая забастовка, какой не бывало. Завод притих, даже гудок, по которому жил весь город, молчал. Мы с утра побежали смотреть на невиданное зрелище - остановившийся завод. С нами увязалась сестра Абдулки Тонька. Подобрав юбчонку, она бежала позади и хныкала:

Ничто не могло удержать нас, даже слухи о том, что хозяин завода Юз сам сторожит завод с ружьем, заряженным солью.

Соль была пострашнее пули. Пуля что? Убьет, и ладно. А вот если стрельнет солью в сидячее место, тогда одно спасенье: ищи корыто с водой и садись в него, сиди и терпи, пока соль не растает.

В воздухе чувствовалось веяние весны. С крыш сыпалась веселая капель.

На мокрых дорогах появились темно-синие грачи. Они важно расхаживали по талым лужам, поводя длинными белыми носами.

Сквозь известную одним нам дыру в заборе мы гуськом, друг за другом, пробрались на завод.