5
0В землянке пахло свежим кизяком: тетя Матрена, видать, подмазала пол. Какой же нынче праздник?
Анисим Иванович отпустил Ваську гулять на целый день. Мы запрятали в карманы по куску хлеба и выбежали со двора.
До чего было хорошо вокруг! Теплый, едва слышный ветерок веял в лицо свежим ароматом сирени. На высокой акации, надувая пушистый зоб, пел скворец. В лучах солнца его черные перья отсвечивали то фиолетовым, то зеленым, то синим блеском.
Весна украсила нашу грязную улочку, наши пропахшие дымом дворики. Ни одной хатки не узнать: ту побелили, и она слилась с пышной кроной цветущей яблоньки; у той зазеленела трава на крыше, и мазанка стала похожа на камень, поросший мхом.
Казачьих разъездов на улице уже не было, но у лавки Мурата прохаживался Загребай. На другом углу еще трое городовых, там еще и еще. Зачем их нагнали сюда столько? Неужели стерегут людей в землянках?
- Вась, почему сегодня нельзя из дому выходить? - шепотом спросил я.
Васька ответил раздраженно:
- Да что ты все - царь да царь... Зачем это ему нужно?
- А я почем знаю? Царь что захочет, то и сделает. Может, например, тебе бочку золота дать, а может на котлеты изрубить. Скажет: «Нажарьте мне котлет из Леньки», - и прощайся с жизнью, капут, жил - и нету.
«Беда, - думал я, - отец еще когда обещался, что царя убьют, а он живет себе да живет...»
- Вась, я только тебе тайну открою, больше никому...
- Отец говорил: царя убьют...
Васька испуганно обернулся:
- Тише, городовой услышит. Я тоже кое-что знаю.
- Сказку про царя Далдона. Хочешь, расскажу?
- Идем в степь. А то здесь услышит кто-нибудь.
Васька обнял меня за шею, и мы пошли. На углу нас догнали ребята Абдулка Цыган и гречонок Уча. Потом мы увидели рыжего Илюху. Он бежал по улице, придерживая рукой спадающие штаны; при этом он дул в самодельный свисток, изображая городового.
- Дай посвистеть, - попросил я, когда Илюха подбежал.
- Вот еще, слюней напустишь... Вы куда, хлопцы?
- Нет, правда, куда?
Обгоняя один другого, мы помчались туда, где обрывался отвесный каменный карьер.
- В атаку, за мной! - скомандовал Васька и стал наносить палкой удары по высоким колючкам. Летели в стороны отсеченные лиловые цветы, испуганно разлетались шмели, шарахались в стороны бабочки.
- Ур-ра! - вопили мы, следуя за Васькой.
Уча, запыхавшись, упал на живот, приложил ухо к земле и сделал вид, будто слушает, что делается под землей.
- Ребята, слышу, - закричал он, - слышу, как шахтеры уголь рубают!
Мы знали: Уча шутит. И все-таки мы тоже легли и стали слушать.
