Посредники

Он взял ее за подбородок и повернул к себе, чтобы взглянуть в глаза.

— Ты же умеешь хранить секреты?

— Тайное солнцестояние, — прошептала она.

Мотылек улыбнулся. Он наклонился вперед, и Моргана закрыла глаза. Ее губы задрожали; однако она опять почувствовала его губы у своего уха. Мотылек прошептал что-то, а потом снова прикусил мочку.

— Значит, только для нас.

— Дв-ваццать седь-дьмое…

— Ш-ш-ш… — Мотылек прижал палец к ее губам. — Не волнуйся. Когда придет время, ты все узнаешь.

Он отодвинулся и смерил ее взглядом.

— Итак, я намерен воспользоваться тобой.

Она улыбнулась. Сонливость как рукой сняло.

— Ты хочешь мной воспользоваться?

— Хочу, — ответил он, и Моргана невольно прильнула к нему.

Но юноша так стремительно разомкнул объятия, что она едва не упала. А Мотылек выпрямился и невозмутимо поправил штанину.

— Правда, не сейчас.

— Что?! — Моргана почувствовала, как до неприличного красная волна стыда заливает ей грудь и лицо. Разве он не сказал только что, что хочет ее?

Но он уже шел прочь, бросив ей напоследок:

— Подожди здесь, принцесса. Мне нужно найти еще кое-кого.

Она сдержалась. Что за черт? Моргана д'Амичи была девственницей, Снежной Королевой, наградой, которая не достанется кому попало. Она совсем согласилась отдаться почти незнакомому человеку, да еще и торговцу наркотиками! — а он взял и ушел от нее в толпу веселящихся людей, которых, казалось, за последние десять минут стало вдвое больше.

Моргана почувствовала холодок на плечах там, где минуту назад были его руки.

— Да пошел ты к чертовой матери!

И престранное видение тут же заполнило ее сознание. Крылья… темные крылья. Крылья, которые с шуршанием поднимали ее над всеми, а людям внизу оставалось только смотреть на нее и желать ее.

«Я поднимусь. Я поднимусь».

Она напилась, это было ясно, но слегка расстраивало. Захотелось домой. К черту Джеймса Мозервелла. Моргана посмотрела на К. А., пригревшегося на диване возле Нив. Ее брат был так далеко — он положил руку на колено Нив, а девчонка хохотала, запрокинув голову. Моргану тянуло пойти туда и спасти его от этой шлюхи, готовой вонзить нож в спину, но в то же самое время она не хотела, чтобы он увидел ее в нынешнем состоянии.

Окинув взглядом комнату в поисках Ундины, Моргана заметила ее стоящей возле кухни и занятой беседой с тем неудачником из пиццерии Джейкобса. Как там его звали?

Ундина. Это все из-за нее. Моргана подошла и остановилась перед ними; ее пошатывало.

— Джеймс Мозервелл — свинья, — выпалила она, как только приблизилась достаточно, чтобы они могли ее услышать. Перед глазами все плыло, звуки казались оглушающе громкими, и Моргане пришлось для надежности опереться о стену.

Лицо Ундины вытянулось.