Посредники

Сегодня обычная суббота, начало вечера; в понедельник ей нужно на работу в «Крак», а в четверг будет второе занятие у душки Инмана.

Да еще винный магазин сегодня… Со слов Ундины она поняла, что Джеймс Мозервелл — мерзавец, но ей всегда нравились мерзавцы. В ее памяти всплыло смеющееся лицо Мозервелла, его зеленые прищуренные глаза, и она почувствовала вспышку тепла внутри. Бородка в стиле Джонни Деппа, стиль поведения типа «Я-из-Франции, знаешь-сколько-у-меня-татушек» казались ей банальными до тошноты. Но тем не менее она практически чувствовала, как его бородка щекочет ее губы, когда она…

Моргана отогнала эту мысль.

— Сегодня будем веселиться, — сказала она.

Ундина и Нив посмотрели на нее, оторвавшись от своего занятия. Нив что-то пробурчала. Ундина подняла тонкую бровь.

— Звучит, как будто ты что-то задумала.

Моргана вытерла губы. Она не ужинала и теперь попыталась сделать вид, что на нее так подействовало вино, выпитое на голодный желудок.

— О, ну я не знаю. Просто у меня такое предчувствие.

Она взяла бокал обеими руками и отошла подальше в угол.

— Так или иначе, не обращайте на меня внимания, девчонки. Я просто, как бы это сказать, перевозбудилась.

Ундина расхохоталась и продолжила шинковать сельдерей. Нив вспыхнула.

— До чего же Нив легко смущается, — поддразнила ее Моргана, но в глазах ее смеха не было.

Нив вытащила сигарету и принялась прикуривать.

— Ничего, если я закурю, Ундина?

— Только не сегодня, — ответила та, пожав плечами. — К. А. должен прийти.

— Это правда, Морри? — Нив посмотрела на Моргану.

— Правда, правда. — Моргана скривилась.

 — Мой маленький Кака. Так и не смогла отвадить его.

— О-о-о! Кажется, Нив втрескалась… — подколола ее Ундина.

Моргана вдруг почувствовала, что устала от своих подруг. Какие же они… маленькие еще. Даже Ундина. Но некое другое чувство не давало этому раздражению разрастись — какая-то жажда переполняла ее, столь глубокая, абсолютная, ненасытная, что Моргана практически ощутила, как у нее потекла слюна.

Моргане хотелось быть рядом с ней, поглотить ее. Она окинула взглядом кухню: духовка «Викинг», ровные ряды сверкающих в шкафах бокалов, все чистенькое и дорогое.

Не то что у них на кухне: старые разномастные банки от варенья, мебель даже не кухонная, а из гостиной, дешевые мамины тарелки с голубыми цветочками, те самые, от бабки Лили, которые она привыкла считать хорошенькими. К. А., казалось, было наплевать на обстановку — он спокойно спал на полусинтетических простынях и наворачивал приготовленный Ивонн соус «Три боба», словно это была черная икра. Моргана же всего этого не выносила.