Несмотря на утреннюю браваду, ей было страшно. Она обещала себе, что будет сильной — ибо какой еще могла быть Моргана д'Амичи, если не сильной личностью? — но все же испуганно потянулась вперед, стараясь убедиться, что Никс все еще здесь. Она нащупала его узкую спину, и почти сразу его теплая ладонь сжала ее пальцы.
Держась за руки, они медленно продвигались в темноте, пока не добрались до выложенной кирпичом комнаты, по форме и размерам напоминавшей небольшой погребок. Освещала ее походная газовал лампа в нише, обрамленной грубо вытесанными деревянными косяками.
— Никс, — прошептала Моргана, — я не…
У нее едва не вырвалось что-то жалкое, боязливое, совершенно для нее нехарактерное, но, к счастью, Никс перебил ее, прижав указательный палец сначала к ее губам, потом к своим. Она замолчала — разговаривать было нельзя. Он бросил взгляд на нее, потом в сторону, на дверь — не ту, через которую они вошли.
Нужно было идти туда. Но откуда он это знал? Они находились в Шанхайских туннелях, обиталище страшных людей, где искали… чего? Моргана попыталась передать свои мысли Никсу, но парень лишь смотрел на нее, явно ожидая знака о готовности двигаться дальше.
Она выпустила руку Никса.
Почему они должны молчать, стараться остаться незамеченными? Из-за тех присвистывающих звуков? Но ведь это просто наркоманы, ищущие дозу. Разве они с Никсом не сильнее их всех? Почему только у них нет фонариков? И где Блик?
Моргана собиралась только выполнить свои обязательства. Она привела Никса в туннели, и теперь ей пора возвращаться домой.
«Нив маленькая сучка, — подумала Моргана. — Это она втянула нас в это».
Перед ними виднелись три низкие, грубо сделанные двери, которые вели в трех разных направлениях. Через одну они вошли — та, помнится, осталась за спиной, и Моргана с трудом подавила в себе желание развернуться и броситься назад. Еще две находились впереди — одна справа, другая слева.










