Посредники

Она остановилась, ее серебристый голос наконец сделался тише.

— Мотылек знает, куда нам идти.

Никс больше не мог видеть ее в темноте, но чувствовал взгляд Морганы.

— Мотылек, — выкрикнул Никс полушепотом, — Мотылек!

— Он исчез, — ровным голосом сказала Моргана. — Он испытывает нас. Поэтому он схватил меня, а теперь еще и это.

Сейчас в ее голосе слышалось напряжение, и Никс встревожился.

— Ты единственный, кто сумеет найти Блика. — Голос Морганы понизился до жутковатого шепота. — Ты единственный, кто знает, куда он делся. Ты — индуктор.

Никс молчал, напряженно раздумывая.

Ощущение было такое, будто он находился в толще воды. Испытание? Зачем Мотыльку испытывать их? Разве он не должен был помогать им — ведь он их проводник!

— Может, он забрал ее в туннели? — предположила Моргана.

— Шанхайские туннели? — Никс замер. — Мне нужно поговорить с Эви. Сегодня ночью мы уже ничего не сможем сделать, — ровно говорил Никс, больше не видя во тьме лица своей спутницы, но зная, что она слушает. — Слишком поздно и слишком темно. Мне нужно отыскать Эви, спросить у нее и точно выяснить, куда Блик мог увести Нив.

— Хочешь, я пойду с тобой? — с готовностью предложила Моргана.

Эта ее готовность не понравилась Никсу, но он напомнил себе, что теперь они вместе, они — кольцо, как назвал их Мотылек.

— Нет. Отправляйся в «Крак», потом домой, узнай, что сможешь, от К. А. Эви не станет откровенничать с незнакомыми людьми, и если мы придем вместе, это будет подозрительно.

Он не думал об этом в таком ключе, но это было правдой.

Короткий низкий смешок Морганы прорезал мрак.

— Подозрительно. О да. Точно.

Никс не знал, что ответить.

Он все еще сомневался, можно ли верить всему тому, что тут наговорил им Мотылек. Сощурившись, он пытался рассмотреть фигуру Морганы в непроглядной темноте.

— Я поговорю с братом. — Ее голос звучал немного хрипло, но сарказм пропал. — Позвони мне завтра пораньше. Куда бы ты ни собрался, я с тобой.

Отчего-то Никс засомневался в этом, но кивнул в знак согласия.

— Значит, до завтра, — тихо ответил он, но Моргана уже исчезла.

Прошло уже четыре года с тех пор, как Мотылек в последний раз звонил в дверь двухэтажного дома, приткнувшегося к боковой улочке на юго-востоке Портленда, но хорошо помнил дорогу и теперь даже в темноте без труда отыскал красную парадную дверь без таблички под звонком.

Он припарковал свой потрепанный «кавасаки», купленный у старика-байкера в Олимпии, у стены бетонного, выстроенного в шестидесятых дома и на мгновение застыл перед красной дверью, задумавшись, стоит ли ему на самом деле в нее звонить. Связываться с теми немногими, кто принял решение остаться в человеческом мире и погибнуть, было запрещено.