Посредники

— Вив? Ты имеешь в виду главу этой секты, которая подсадила на «пыльцу» сотни ребят? Эту Вив? — Ундина покачала головой. — Никс, это было отстойное место, и Мотылек сыграл с нами отстойную шутку, заманив нас туда. Все это нереально. Неужели ты не понимаешь?

— Нет. Ты не понимаешь. — Теперь Никс умолял; его голос упал до шепота. — Это реально. Со мной это уже началось, и я должен знать, что я пропустил. В этом вся проблема. Ты нужна мне… только ты одна можешь помочь мне. Ты слышала, что она говорила. Я вижу некоторые вещи, Ундина. Кольца. Я вижу кольца огня вокруг людей.

А потом они умирают. Когда я вижу их.

Никс понимал, что говорит путано, но терялся под непреклонно суровым взглядом Ундины.

— Умоляю, Ундина. Я должен понять, кто я.

Она напряглась и стала отступать назад, покачивая головой.

— Нет. Тебе нужна помощь. И я тебе помочь не могу.

Никс понял, что она боится его — эта девушка, с которой он делил постель, которая так доверчиво открылась ему. Теперь он казался ей чудовищем, каким-то демоном. Он шел к ней, они пятились в глубину дома; он продолжал умолять, но ее начало трясти.

— Уходи, Никс.

 — Она прижала ладонь к губам. — Я не хочу больше видеть тут ни тебя, ни кого-либо еще — ни Мотылька, ни Моргану, никого. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты ушел.

Она беззвучно рыдала, но Никс не мог остановиться. Он должен был заставить ее понять.

— Прошу, выслушай меня. Что-то не так. Что-то случилось с Нив. Я должен тебе объяснить… мне нужна твоя помощь.

Теперь он стоял рядом с ней, чувствуя исходящий от нее животный страх.

— Я звоню в полицию, — медленно проговорила она, видимо решив, что он хотел сделать ей что-то нехорошее.

— Я не причиню тебе вреда, Ундина…

Она достала из кармана телефон, и Никс увидел, как ее пальцы мечутся по клавишам.

Слезы катились у нее из глаз, но он знал, что она сделает это. Она нажала три цифры и поднесла телефон к уху.

— Прошу тебя, — взмолился Никс, — она погибнет, если ты мне не поможешь.

— Уйди, Никс. Я больше не могу… Для меня это уже слишком. — Она отвела взгляд. — Да, меня зовут Ундина Мейсон, тысяча пятьсот пятнадцать, Северо-Восточная Скайлер-стрит. В дом забрался посторонний, я в опасности. Пришлите немедленно машину…

Последние слова она произнесла почти шепотом, и Никс, хотя его глаза умоляли ее, не сказал больше ни слова.

Когда Ундина распахнула дверь, он схватил рюкзак и бросился вон.

Ундина выключила телефон и захлопнула дверь, не желая больше видеть лицо Никса, не желая смотреть, как он идет по улице, одинокий и никому не нужный. Она готова была вызвать полицию и собиралась набрать нужный номер. Почему она в последний момент передумала? Я за него не отвечаю, повторяла она себе, снова соскользнув спиной по двери, сжимаясь в клубочек на полу.