Потом она сделала нечто странное — ничего подобного она не делала никогда за все полгода их знакомства. Она остановилась, повернулась к Ундине, взяла ее руки в свои маленькие и холодные ладони, сжала их и произнесла:
— Думаю, нам не стоит говорить обо всем этом некоторое время. И ничего не стоит предпринимать, пока мы не доберемся до дома.
Ундина сглотнула, надеясь на объяснения, но их не последовало. Будь у нее выбор, она бы предпочла, чтобы этой ночи вообще никогда не было. Но закон есть закон — здесь погиб человек, а она являлась свидетельницей. Просьба Морганы молчать показалась ей странной, если не подозрительной, но Ундина не решилась спорить.
— Ладно, — прошептала Ундина, с трудом сдерживая порыв выдернуть ладони из хватки Морганы.
— Договорились! — радостно повторила та, сжав их еще раз.
Выйдя из леса, обе девушки направились к черному «лексусу» Морганы. Та нажала на кнопку брелка, и машина успокаивающе пикнула сигнализацией, словно ждала их.
— Хочешь, включу радио? — вдруг спросила Моргана, и Ундина едва не вскрикнула, подпрыгнув на месте.
— Давай, — ответила она, продолжая глядеть на полосу резкого света перед собой.
Всю дорогу до Портленда Нив Клоуз спала, прислонившись к окну мэйсоновской «джетты», и стекло в этом месте запотело и нагрелось. Никс сам надел на нее куртку доктора Мейсона, застегнул молнию, натянул ей на руки носки и убедился, что ботинки зашнурованы, а штанины расправлены до самого низа.
Слова о том, что «ему придется помогать человечишкам», против воли лезли в голову.
Он попытался напоить девушку, но вода просто стекала у нее из уголка рта, струясь по голой шее, словно прозрачная змейка; Нив принялась кашлять и плеваться, но так и не очнулась по-настоящему.
За окном мелькала луна, в машине звучала негромкая музыка — он запустил диск Билла Эванса, который оставался в магнитоле после миссис Мейсон.










