4
0— Зубная фея, — прошептала она и засмеялась.
Она была права с самого начала. Она не такая, как все — все эти смертные, гнилозубые потребители порошка от потливости ног. Она станет Потомком — это простое словечко теперь вызывало чувства отнюдь не простые. Станет такой, как Вив. Нет, она станет вместо Вив.
Откуда-то из самого дальнего уголка души всплыло загнанное вглубь давнее-давнее воспоминание. Тогда она долго блуждала по лесу; должно быть, ей было меньше двенадцати лет, потому что деревья казались огромными. В вышине кружила птица — как теперь она думала, это был сокол, — выискивая добычу.
Моргана внезапно вспомнила К. А. Его образ встал перед глазами, и в носу защипало.
«Подменыши. Индуктор. Туловище».
Было так много вопросов. Кто ответит на них? Мотылек? Этот парень — неудачник, а ночь вечеринки казалась теперь такой далекой. Ей не следует думать ни о нем, ни о брате. Даже мысль о матери она, преодолевая внутреннюю боль, выкинула из головы — об Ивонн с ее старомодными кофтами, вульгарными сарафанами и дешевой обувью.
Но было одно слово, с которым она не желала расставаться, которым она упивалась, как ребенок новой игрушкой.
«Резатели», — чуть слышно повторила она и оттолкнулась от каменистой земли.
Стоя у края сцены, Мотылек искал в карманах ключи от машины. Мысли его уже были сосредоточены на том первом дне, когда он сможет поговорить со своим кольцом. Что он скажет им? Он посмотрел на редеющую толпу — картина была очень знакомая, после стольких-то лет.
Позвякивая ключами в кармане, он потер подбородок.
С неподвижным лицом Вив внимательно смотрела на молодого человека, положив руку на трость, с которой никогда не расставалась, но не опираясь, а скорее сжимая, будто готовилась нанести удар.
Мотылек посмотрел на свои ботинки, потом снова поднял глаза, пытаясь встретиться с ней взглядом.
