0
0— Жаль, что ты не на моем месте, — ядовито отвечаю я. — Так где мои книги?
По распоряжению миллиардера приносят “Алхимию”. Он садится на диван, раскрывает ее и похлопывает по месту рядом.
— Присаживайся, дорогая.
По всему видно, что книгу я смогу читать только из его рук, сидя разве что не в обнимку…
А, нет. В обнимку. Когда я подвигаюсь ближе, чтобы разглядеть текст, Аншлер по-хозяйски приобнимает меня и притягивает к себе.
— Нельзя, — он нежно убирает прядь с моего лица. — Я предпочитаю читать книги именно так.
Угу, а когда уйдет, заберет “Алхимию” с собой, надо полагать.
Простота и циничность плана миллиардера открывается передо мной, заставляя содрогнуться от ужаса и отвращения.
— Натренировать меня, как собаку Павлова. Я не животное, чтобы жить условными рефлексами.
— Врать не буду, я не понял и половины твоих слов.
— Даже если в твое отсутствие я буду умирать от безделья и скуки, это не сделает тебя более желанным. Скорее наоборот!
Аншлер усмехается и открывает книгу.
— Проверим? Кстати, я немного разбираюсь в алхимии, могу объяснить кое-какие базовые вещи…
— Давай ты лучше огласишь весь прайс! — перебиваю я его.
Его глаза опасно щурятся.
— А на что ты готова?
— А что ты хочешь? Мне спеть? Станцевать? Подрочить тебе?
Аншлер кривит губы в похабной улыбке.
— Последнее предложение мне нравится.
— А, ну да. Я же бывшая шлюха, мне не впервой продавать себя… — становится мерзко. Должно быть, отвращение очень явно проявляется на моем лице, потому что миллиардер резко сдает назад.
— Достаточно поцелуя, — быстро говорит он.
— Поцелуй меня. И ты получишь эту книгу. До завтра.
Первая реакция — послать его. Но на это Аншлер просто скажет, что видимо не так уж я хочу читать. Не удивлюсь, если окажется, что он втайне даже надеется на подобную реакцию.
Мудрая тактика. Слишком мудрая. Помноженная на месяцы и годы, она может сработать. Сейчас я откажусь. И через неделю тоже. А потом, окончательно сойдя с ума от безделья, решу, что один поцелуй не такая уж большая плата.
Шаг за шагом, уступка за уступкой. Предавая себя в мелочах. Ненависть тоже прогорает, превращается в пепел.
В душе вспыхивает возмущение и бессильный протест. Я должна сделать что-то, что угодно, чтобы сломать его игру…
Полюбовавшись на ошарашенное выражение лица, подсаживаюсь на колени к полуэльфу, обвиваю шею руками.
И с размаху ныряю в воспоминания Даяны о борделе. Как в омут.
Да, я поцелую тебя, тварь ушастая. Но мне долго потом будет хотеться помыться после этого поцелуя.
Даяна снова удивила.
