Попаданка с улицы Грёз

 

“Нет! Не смей!” — внутри я верещу, как пойманный заяц, но из горла не вырывается ни звука. Мужчина перетаскивает мое безжизненное тело через дверь.

И сбрасывает на насыпь. 

Удар. Воздух вылетает из легких. В глазах темнеет, слышу пугающий хруст, и мир взрывается болью. 

Последняя и абсолютно дурацкая мысль: интересно кому достанется мой саквояж?

Глава 42. Скверные новости

Сквозь пульсирующую боль доносятся обрывки разговора. Спорят двое мужчин. Один кипятится, другой спокоен.

— Ты обещал тысячу либров! — возмущается гнусавый. 

— За живую и здоровую. Девушка пострадала, а могла и вовсе погибнуть.

 

— Довольно! — обрывает спорщиков третий голос. Подозрительно похожий на мелодичный тенор Аншлера. Правда сейчас в нем не слышно обычной ленивой снисходительности. Он пугающе холоден и даже сквозь пульсирующую боль в голове и руке я чувствую ужас перед этим ледяным спокойствием. — Ты получишь половину от оговоренной суммы. И скажи “спасибо”, что она жива. Иначе я бы содрал с тебя кожу. А теперь проваливай, пока я не передумал!

Похоже, гнусавый решил последовать совету. Мудро. Мне почему-то кажется, что обещание про кожу не фигура речи.

Не удивлюсь, если гению-плейбою-миллиардеру уже доводилось проделывать подобное. 

Аншлер склоняется и берет меня на руки. В ответ на перемещение рука отзывается вспышкой боли, и с губ срывается жалобный стон.

— Сейчас… сейчас, моя хорошая, — словно другой человек. В голосе столько тревоги и заботы. 

Споривший с гнусавым мужчина издает предупреждающее покашливание.

— Сэр, это можно поручить охране.  

Мир покачивается. Меня несут куда-то вверх. Чувствую дуновение ветра на лице, словно мы покинули помещение.

С усилием открываю глаза и щурюсь. Все плывет. Над головой крутится ночное небо. Вдыхаю знакомый запах смазки и брезента.

Только не туда. Не в летучую громадину, где я буду в его полной власти!

Пытаюсь вырваться, но сил нет. В голове туман, левая рука словно охвачена пульсирующим огненным кольцом. 

— Больно? — спрашивает полуэльф. — Потерпи чуть-чуть, скоро будет легче. 

Больно, да. А еще страшно до икоты. Я не хочу туда, в твою воздушную крепость… Пожалуйста! 

Аншлер вносит меня по мосткам. Мелькают коридоры с богатой отделкой, лестницы.

Им на смену приходит стерильность медицинского бокса. Меня укладывают на кровать.

— Доктор, делайте что угодно, но девушка должна быть жива и здорова! 

— Не переживайте, сэр. Разберемся. Ну-с… что у нас тут? 

Сверху склоняется седовласый мужчина с острой бородкой. 

Кровать начинает тихонько вибрировать. Это значит, что где-то в глубине дирижабля заработали двигатели, унося меня в одному Аншлеру известном направлении. 

Стискиваю зубы. Нет, я не буду плакать! Реветь перед врагами — последнее дело.