Попаданка с улицы Грёз

 

Он вообще мало о ком был высокого мнения, некромант сумевший пройти через смерть и вернуться к жизни. 

Между ними сложились странные отношения. Уже не вражда, еще не дружба. Тайберг был нетерпим, резок на слова, поступки. И так демонстративно плевал на приличия, как не позволяла себе даже Даяна. 

А еще он не уважал закон, и это постоянно заставляло Роя быть настороже. Жить в одном доме с Тайбергом было все равно, что жить с домашним леопардом. Постоянно помнить, что если зверь кого-то порвет, это будет твоя вина и твоя ответственность. 

Разумеется, некромант чувствовал это отношение.

И злился. Если бы не Катрин, которая сглаживала трения и умело гасила вспыхивающие споры, Рой бы не поручился за особняк на улице Грёз. 

Катрин и понимание, что Даяна бы не одобрила их ссор. 

Даяна… она была связующим звеном между инквизитором и четой Бергов. Причиной, по которой Рой до сих пор жил в этом доме. Причиной, по которой он ввязался в судебное разбирательство и решился на немыслимое для себя — на лжесвидетельство.

Да, это была благая ложь. Но разве не так становятся преступниками? Поначалу ради высшей цели, потом просто собственной выгоды… Где проходит граница, за которой ты перестаешь быть борцом за справедливость и превращаешься в себялюбивого мерзавца?

Ответов у Роя не было, и он решил довериться чутью.

А чутье говорило: надо сражаться за то, что дорого тебе или твоим близким. Дом на улице Грёз был важен для его невесты и Рой боролся за него. Ради Даяны.

Именно его показания поставили точку в судебном разбирательстве. А теперь помогут навсегда вырвать девушку из лап Аншлера и его приспешников.

Завтра новость о помолвке между лордом Фицбруком и леди Эгмонт будет во всех газетах — Рой позаботиться.

И остается только надеяться, что Даяна прочтет ее, поверит и вернется в Арс, где Рой сможет защитить ее. 

Если люди Аншлера не поймают ее раньше.

Я вздрагиваю, сдерживая желание нервно оглянуться. Всматриваюсь, уже в который раз в лица соседей.

Ничего примечательного. Крестьяне, работяги, мастеровые. Обычный контингент вагонов третьего класса. 

Но чувство сверлящего взгляда не отступает. 

Оно появилось в самом начале пути. Из-за него я даже сошла с предыдущего поезда. И постаралась запомнить всех, кто сошел вместе со мной.

Ни один из них не купил билет на следующий поезд в сторону юга. 

В зале ожидания вокзала моя тревога чуть улеглась, но вернулась с утроенной силой, стоило снова занять место в вагоне.

Плюнув на осторожность все же оборачиваюсь, чтобы увидеть за спиной те же усталые и безразличные лица. Ни одного знакомого.

Вот и гадай — это нервы шалят или меня действительно вычислили. 

Со вздохом раскрываю газету. 

И застываю с отвисшей челюстью, глядя на печатные строки.