0
0
Некромант нехорошо прищурился.
— Кончала бы петь про святотатство, старая кошелка. Не то я могу припомнить, что творила одна разбитная послушница в проклятом доме лет эдак… сорок назад.
Показалось? Или на лице женщины действительно мелькнуло выражение ужаса? Неужели…
Катрин с изумлением покосилась на бывшую покровительницу. Настоятельница всегда казалась ей первосортной ханжой. Кто бы мог ожидать?
И главное — нашла же место. Можно не сомневаться, что некромант изрядно развлекся, подглядывая за распутничающей послушницей. Странно только, что не воплотился и не начал давать советы — это очень в его духе.
Не все пресветлые сестры поняли намек, но замешательство предводительницы уловила каждая. Гомон со стороны монашек усилился.
Тайберг продолжал одеваться с таким невозмутимым видом, словно проделывал это в одиночестве в собственной спальне. И несмотря на весь ужас ситуации Катрин снова поймала себя на восхищении этим мужчиной.
— Оставьте нас, дочери мои! — наконец, выдавила пресветлая мать.
Монашки взорвались недовольными возгласами.
— Я сама побеседую со святотатцами, — женщина добавила в голос стали.
По ее команде несколько наиболее авторитетных сестер оперативно вытолкали монашек и послушниц. Катрин готова была поклясться, что на лицах пресветлых дев читалось разочарование.
Настоятельница захлопнула дверь и обернулась к магу. Катрин она игнорировала так старательно, словно недавняя любимица была пустым местом. Это было обидно, но как-то даже ожидаемо. Разлад случился еще неделю назад, а прилюдное грехопадение сделало примирение окончательно невозможным.
Монашка усмехнулась. Что же, пусть пресветлая мать сама прочувствует насколько большой занозой в заднице умеет быть Тайберг, когда настроен покозлить. Катрин не станет вмешиваться и сглаживать углы.
— Так-то лучше, — некромант одернул сюртук, окончательно приняв пристойный вид. Шлепнулся на койку, закинув ногу на ногу — почти неприкрытая демонстрация неуважения к сану. — Бестолково у тебя тут все устроено, Мадлен, никакой приватности. То ли дело в доме покойного мессера Тайберга…
И без того вечно поджатые губы настоятельницы превратились в тонкую нитку.
— Откуда? Кто ты вообще такой?!
Опасный вопрос. Мысленно Катрин поблагодарила богов за то, что в городе не осталось прижизненных портретов Таберга. Узнать в этом зрелом привлекательном мужчине с заметной примесью чужеземной крови покойного некроманта смогла бы лишь Даяна Эгмонт.
— Хаген Берг, — назвал маг одну из самых распространенных среди нетитулованного дворянства Давенора фамилию. — А откуда узнал… Да так… птичка напела.
