2
0А кошка… на кого она её бросит? Сейчас ум’мирри может прятаться от преследователей в её спальне, а уйди Наташа, что будет с бедным магическим зверем? Ради дымчато-голубой красавицы ей придётся задержаться.
Да, исключительно ради кошки, а необыкновенно привлекательный лорд тут совершенно ни при чём!
И Наташа дала себе зарок — как только она пристроит Муру к хорошему магу или, на худой конец, поможет ей покинуть остров, так сразу и воспользуется бледно-розовым накопителем. Прыгнет к Ловериду, и пусть только тот попробует не отправить её домой!
Леди Леона прибыла на следующий после разговора день, и Натка с неудовольствием отметила, что ей совершенно не понравилось ни довольное лицо Эгиды — так и хочется предложить ей пожевать лимон — ни её взгляды на Адриана.
Как кот на сметану, честное слово! Вернее, кошка… Словно лорд — уже её собственность. Р-р-р!!!
Лорд с Леоной держался приветливо, можно сказать, по-дружески, и это тоже, почему-то, Наталью немного раздражало. Словно ей хотелось, чтобы мужчина обозначил перед Эгидой особое положение, которое Натка занимает в его сердце, но лорд вёл себя с ними одинаково.
И от этого в груди разливалось тепло, захотелось петь и танцевать.
Она в другом мире застряла, но все мысли занимает не возвращение домой, а некий лорд — она сошла с ума, не иначе.
Мура восторга девушки не разделяла, и всегда, когда слышала голос Адриана, тихо шипела и старалась скрыться.
«Наверное, это потому, что он охотится на ум’мирри, — думала Наталья. — Если бы была возможность рассказать магам, как на самом деле обстоят дела! Продемонстрировать им, что Мурка совершенно безопасна, готова помогать хозяйке и защищать её! Какие перспективы пропадают — и у магов, и у кошек! Глупо, когда люди не хотят замечать очевидного…»
Но магический зверь ни за что не соглашался показываться лорду, и Наталья вынуждена была молчать. Осчастливить насильно нельзя — это она хорошо усвоила.
— Это твоя спальня? — в первый же день Леона бесцеремонно вошла в комнату, даже не подумав спросить у хозяйки разрешения. — Миленько, но тут же страшно тесно! О, какой пылесборник! Я бы посоветовала выкинуть эту шкуру, пока в ней не завелась моль или какие-нибудь блохи. Ей же, по-моему, лет сто пятьдесят или больше!
И сморщила совершенный носик.
— К счастью, это не твоя спальня, поэтому ты здесь не распоряжаешься, — не удержалась от шпильки Наташа.
