2
0
Уфф, всё скрыто!
Но лучше судьбу не испытывать и поскорее покинуть базар!
— Брать-то будешь?
— Что? — Наташа вернулась в материальный мир и обнаружила, что стоит перед лотком с пирогами.
Как она тут оказалась, если направлялась в молочный ряд?
— Брать, говорю, будешь? Стоит, пялится, молчит. Не нравится — проходи мимо! А то встала, товар заслоняет! — возмущалась торговка.
На них начали оборачиваться, и чтобы не привлекать внимания, а также угомонить базарную тётку, Наташа ткнула пальцем в первый попавшийся пирог. — Вот этот заверните.
— Любишь потрошки? — сменила гнев на милость торговка.
Чтобы отвязаться, Наташа взяла и второй, а потом поспешила отойти, смешиваясь с толпой хозяек.
Между тем, мужчины разошлись в стороны и медленно двигались от одного конца площади к другому.
«Прочёсывают!» — ужаснулась Натка.
Надо уходить. А как, если одинокая девушка тут, словно тополь на пустыре? Сразу заметят.
На Наташино счастье она столкнулась с одной из соседок — таной Ульной.
— Что же ты ничего не взяла? — соседка нырнула глазами в Наткину корзину. — А мы уже домой.
— Я с вами! — обрадовалась Наталья. — Мне и не надо ничего, вчера всё купила. Вот, пирогов захотелось, их и взяла.
— Транжира! — покачала головой Ульна. — Самой же дешевле напечь!
— Я одна, мне и двух за глаза. А ставить тесто для одного едока слишком расточительно.
— Да, верно. Ладно, дома мужики голодные, пошли скорее! — и соседка, выставив вперёд ношу, словно таран, ледоколом пошла по женскому морю.
Наташа с дочерью Ульны бросились следом.
В какой-то момент один из мужчин попал в поле зрения соседки. И к ужасу Натальи, она тут же сменила траекторию, направившись прямо к магу. Натке ничего не оставалось, как, умирая от ужаса, следовать за ней.
— Негоже мужчинам на утренний базар заходить, — возмущённо высказала магу Ульна. — Не годится так!
— Скоро уйдём, хозяюшка, — добродушно ответил тот, скользнув взглядом по Наталье и Ульниной дочери. — Ищем одного… одну женщину.
И сердце Наташи сначала подскочило к самому горлу, а потом снова ухнуло вниз.
Соседка опустила тяжелую корзину на землю, концом платка промокнула влажный лоб.
— Уф, девки, передохнём немного, — и перевела взгляд на мага. — Так в Коренье через одну рыжие. Вон, на моих дочек глянь — обе Светилом поцелованные.
Мужчина снова мазнул глазами по девушкам и равнодушно отвернулся.
— Говорю же — чужая она. Одета иначе. И одна.
