2
0
Любовь любовью, но нужно и меру знать!
— И я бы померила то, розовое, хоть оно мне совершенно не подходит, если бы леди попросила, а не принялась приказывать. Ещё и магией щипается! — добавила она.
— Леона?
— Ну да, я применила силу, а что такого? Она — Агерит, она обязана подчиняться, но вместо этого она отбросила мою магию, представляешь? Как это возможно, Адриаш?
— Леона, я же просил не торопиться, — простонал лорд и обнял Натку. — Милая, это платье чудесно, я поддерживаю твоё решение. Леона, НатаЛи пойдёт на Приём в этом туалете. Украшения под него я пришлю.
— Адриан!!!
— Потом, леди! — голос лорда понизился на тон.
«Что значит — по крайней мере, до Приёма? — мысленно изумилась Наташа. — А потом что — можно давить и командовать?»
— Тогда сам с ней разбирайся, только не в моей спальне! — леди фыркнула, схватила в охапку несколько нарядов и вынеслась из комнаты, словно фурия, успев вбросить напоследок. — Я переоденусь в комнате горничной, а когда вернусь, надеюсь, что вас тут уже не будет.
Адриан переключил внимание на Наташу.
— Милая, пожалуйста, не обижайся на Леону! Я предупреждал — она расстроена, что я выбрал любимой женщиной не её. Потерпи немного, после официального представления тебя Его величеству и Двору всё изменится! После Приёма она больше не будет к тебе цепляться, вот увидишь! Разреши, я помогу расшнуровать платье. Оно великолепное и так тебе идёт!
Ей стоило больших усилий не позволить розовому туману запудрить себе мозг, ведь каждое, даже самое невинное прикосновение Адриана будило в ней шквал эмоций.
Но в голове снова раздалось тарахтение большой кошки, и с его помощью Натка сумела не потерять здравый смысл.
К счастью, мужчина тоже не стал настаивать, только распустил шнуровку, легко поцеловал в щёку и отправился, по его словам, делать внушение Леоне.
— Возвращайся к себе, отдыхай и ни о чём плохом не думай, — попросил он напоследок. — Завтра я сам проверю, как и что ты выучила, а потом объясню, как будет проходить процедура представления."
"Натянув повседневную одежду, девушка вернулась в свою спальню, заодно прихватив и изумрудный наряд.
На всякий случай, а то мало ли? Леона, как ей показалось, не рассчитывала, что платье настолько украсит Натку, и кто знает, не придёт ли ей в голову его испортить?
«Мур, — оказавшись у себя, Наташа первым делом обратилась к ум’мирри, — что-то я боюсь этого Приёма.
На шкуре начали проявляться очертания кошки, но Мурка не успела ни полностью материализоваться, ни ответить, как в дверь кто-то тихо постучал.
«Мура, кто там ещё?»
— Наташа, открой, — шёпот из-за двери. — Это я, Леонид.
