Попаданец - лучшее

Но на случай войны существовал и общий призыв, когда армия могла вырасти до пяти миллионов, что последний раз случилось во времена нашествия Наполеона I.

Горыня ехал в передовом дозоре, когда почуял тонкий, едва уловимый запах крови. По привычке поднял кулак, призывая товарищей к вниманию, и лишь через секунду подумал, что его могут не понять. К счастью, воины, ехавшие рядом, мгновенно догадались, что что-то не так, и в руках их появились короткие ружья с толстыми стволами, дававшие на близкой дистанции чудовищное облако картечи из посеребренной рубленой стали.

Через минуту подскочил тысяцкий.

– Кровь. Свежая. – Горыня еще раз принюхался и, соскочив с Обжоры, уверенно подошел к обочине и, смахнув тонкий слой желтоватой пыли, обнажил черное пятно. Рядом спрыгнул Савва и, коснувшись пятна, растер по пальцу алую полосу.

– Часа полтора как. Куда вот только ушли… – Он обернулся на подъехавших воинов. – Антип, Всеслав и ты, Горыня. Пройдитесь вдоль обочин. На листьях кровь не забросаешь.

Следы нашли практически сразу, да и не особенно их маскировали. Возможно, надеялись, что просто проедут мимо, не заметив крови на дороге, а возможно, просто торопились.

Два десятка двинулись в погоню сначала верхом, а когда пошел лесной бурелом, взяли коней в повод. Через полчаса ровного бега в яме, прикрытой ветками, нашли первое тело. Мужчина лет тридцати с пулевыми ранами в груди и конечностях. Он явно погиб еще у дороги, а унесен уже мертвым. Второй человек, чей труп был найден неподалеку, умер уже на месте, где его оставили, что следовало из приличной лужи крови, натекшей из тела.

Оба следопыта скользили по лесу, словно тени, справа и слева от тропы, а остальные воины бежали экономной рысью рядом с лошадьми. Еще через тридцать минут следопыты вытащили на тропу один труп и человека в глубокой отключке.

– Дозорных сняли, – лаконично пояснил Антип и снова исчез в лесу.

Оказалось, что и полевому допросу воинов сотни учить было не нужно. Через три минуты выживший активно каялся во всех грехах, сотрудничая изо всех сил, и даже сверх того.

Банда оказалась аж из-под самого Новгорода Великого, а знакомый атаману кромешник подрядил их напасть на маленький караван князя Елецкого, когда он ехал в свое муромское имение. Что хотел сделать кромешник, разбойник не знал, так что этот момент следовало прояснить воинам Перуновой сотни.

Большая поляна, метров сто в длину и около пятидесяти в ширину была почти пуста, так как шалаши разбойников ютились на самом краю. А вот в центре поляны были вкопаны пять столбов, где, привязанные за руки и за ноги, висели сам князь, его жена, двое сыновей и дочь.

Первым на поляну выкатился Дубыня, приложил к плечу небольшую пушку калибром пять сантиметров, снабженную прикладом, и выстрелил по шалашам.