0
0– А… – рассеянно протянула Клавдия и аккуратно поцеловала Лизу в щеку. – Это от меня, милая. А это от Нади! – и она поцеловала Лизу в другую щеку.
Ну, и далее по списку: рукопожатия, братание и в меру дружеские поцелуи, ровно настолько, впрочем, чтобы не загореться ненароком «прямо здесь, прямо сейчас».
Потом принесли закуски – балык из белорыбицы, икру днепровской стерляди, картофельный салат и прочие разносолы, которые хорошо идут под водку. Накатили по первой под какой-то неопределенный тост «про все сразу», обстоятельно закусили, перебрасываясь двусмысленными шутками и соревнуясь в остроумии на вечные темы, и выпили по второй. Вот после второго тоста, а тостовали как раз за Корсакову и Браге – повышение в звании не пустяк – Лиза и задала давно напрашивавшийся вопрос. Дескать, все замечательно, дамы и господа, и «я безумна рада всех вас видеть, правда, правда!», но все-таки как?!
– Ну, – сказал Иван, пододвигая к себе блюдо с маринованной донской сельдью, – вы же понимаете, Лиза, что в этой истории теперь сам черт ногу сломит, и контрразведка концов не соберет…
Капитан Кениг не улыбался. Даже не иронизировал. И Лиза подумала, что кто-кто, а Иван правду знает, но никому не скажет. Возможно, даже ей. Или ей в первую очередь.
«Темна вода во облацех…»
Так, на самом деле, и вышло. Рассказывали все сразу и каждый по очереди, но так ничего, по сути, и не рассказали, хотя под это дело успели выпить не только по третьей, но и четвертая прошла влет, а половые успели сменить приборы и понесли горячие закуски.
Лиза слушала рассказчиков и пыталась восстановить ход и смысл событий, но ничего путного у нее из этого не выходило, потому что история, вернее, истории, рассказанные за столом, явственно отдавали водевилем и бурлеском. В общем, авантюрный роман какой-то, а не всамделишная история. Но с другой стороны, вся ее жизнь, в этом мире и в этом теле, была одним сплошным «невероятным приключением». А в приключенческих романах всегда так: если не рояль в кустах, то уж точно бог из машины!
Итак, пару дней тому назад некий не названный по имени чиновник из канцелярии Великого князя Новгородского – а в Себерии князь является скорее аналогом президента САСШ, чем монархом – по долгу службы ознакомился с неким обменом шифротелеграммами между Адмиралтейством, МИДом и Кабинетом Великого князя. Содержание переписки чиновника крайне удивило, поскольку касалось персонально капитана 1-го ранга фон дер Браге, каковой он, по случаю, чрезвычайно симпатизировал. Поразмыслив так и сяк и решив, что по максимуму совершает должностной проступок, а не Родину-мать, не дай бог, предает, чиновник этот связался приватно с хорошо ему знакомой Клавдией Добрыниной. Так Клава узнала, что Елизавету приказано «гнобить».
