Эти легкие метательные копья вышли из употребления как в бою, так и на охоте веке в XIII. На дворе же стоял XVI[1]. Это был залет для Андрейки. Очередной. Но залет вполне осознанный.
Отрок был уверен — если не зимой, то по весне к нему придут, чтобы поговорить. Скорее по весне. И причин к тому хватало.
Прежде всего потому что все лето и осень 1552 года, как он понимал, должен был работать фактор «благих дел». Ведь Афанасий, с его слов, на проповеди во время литургии сказывал, что Андрейка пожертвовал почти все наследство отца для спасения города от голода после разорения татар.
А зачем ему в таких вещах врать? Проверить же все крайне просто. Так что вряд ли кто — то решится ехать к нему сюда сразу, имея такой фон за спиной. Потому как если узнают — бед не оберешься. Тем более, что о сделке, совершенной им с Афанасием, вряд ли кто — то со стороны знал. Андрейка в свое время особо просил священника не болтать. Потом же, ежели кто спросит, то говорить, будто не продал он краску, а пожертвовал, ибо ему такие деньжища ни к чему. От греха подальше.
Так что для почти всех любопытных парень продал немного краски Агафону. И уехал в отцовское поместье, имея какой — то запас продовольствия, всякого малополезного барахла и несколько рублей деньгами.
Всего несколько рублей. Из — за чего Андрейка был уверен — и нуждающиеся помещики, и алчные купцы, если и рискнут его ограбить, то под конец зимы или весной. Скорее даже весной, чтобы болтать о нем уже стали меньше и его смерть не вызвала бы столько ненужных пересудов. Да и вообще — к весне становится голоднее, чем по осени, а вместе с тем люди обретают большую дерзость и решительность, особенно те, которые оказались в отчаянном положении.
Обычные же разбойники если и сунутся, то также по весне, а то и лету. Ибо минувшим летом их тут татары повывели. Поэтому зимой, столкнувшись с острой конкуренцией с поместными дворянами, разбойный люд начнет отходить на юг, спасая свои шкуры. Вот и нагрянет кто — нибудь, наверное. Грабить то тут пока особенно и некого, а жить им придется охотой. Голодно и скудно, ибо такого разнообразия ловушек, как Андрейка не ведают. Поэтому если случайно набредут, то особо рассуждать не станут.
Одно радует — вряд ли эти банды окажутся крупными. Потому как сильные и большие толпы разбойников слишком уязвимая цель.
И почти наверняка они будут вырезаны поместной конницей.
Так вот — пришли разбойники. И чем их встречать?
Копьем да саблей? Можно. Но рискованно. Их ведь может оказаться и пять, и десять. Требовалось дистанционное оружие.
Технически он мог сделать еще два лука для Устинки с Егоркой по типу английских. Благо, что они просты до жути и известны человечеству с каменного века, почти ничем за минувшие с тех лет тысячелетия не изменившись. Что дало бы три лука.
0
0
