Помещик. Том 1. Сирота

— Дивлюсь я на твои слова, — покачал головой митрополит. — Ты хоть понимаешь, какие это деньги?

— Нет, — честно ответил Афанасий.

— Если лампадка сия особливая светить станет как несколько свечей, то купить ее пожелают многие. Посему в год той сотой доли будет сотни рублей. Для простого поместного дворянина — огромные деньги! Не по Сеньке шапка!

— Так что же? Как с ним уговариваться?

— Пригрози гневом церковным за утаивание.

— Предложи ему разом сто рублей. С него и этого будет довольно.

— Отче, — осторожно произнес Афанасий, — я гнев твой понимаю. Но Андрейка… он… он может и отказаться.

— Отказаться?! — вновь нахмурился митрополит.

— Нрав у него не прост. Он ныне в глуши со своими холопами зимует. В землях отца его. А там окрест на пару дней пешего пути татары опустошили все. Потому как обет он принял. Грозный обед. Встретиться со смертью лицом к лицу. Чай сей отрок не сильно испужается угроз. К тому же очаг он добрый себе поставил. Все в нем просто, токмо не могу уразуметь, почему дым бежит у него туда, куда ему надобно, а не в землянку. И ежели такие печи Мать — церковь поставит в палатах Государевых, то…

— Афанасий, а жить он как будет дальше? — устало вздохнув, спросил Макарий.

 — Он кто? Отрок — сирота. Жаждущий в поместные дворяне верстаться. Ежели церковь даст ему денег много, то как он со своими товарищами по оружию ужиться сможет? Человек слаб. Особенно, подверженный тяжелым лишениям. Ему и сто рублей — много. Ибо другие поместные дворяне на зависть изойдут и дурное удумают. И падет он, вслед за отцом своим. Год — два и преставиться. Юн он еще и глуп.

— Да, — тихо произнес Афанасий, соглашаясь с митрополитом.

О ситуации в таком разрезе он даже как — то и не подумал. Ведь точно на зависть изойдут. И закончится это может очень мрачно…

— Ежели не дурак, то поймет. А если дурак, то тем более ему деньги такие в руки давать не след. Даже если лампу и печь эти мы не получим, то Бог с ними. Жили как — то без них и еще проживем…

[1] 2/10 гривенки Андрей продал купцу Агафону. Две порции по 2/10 гривенки Андрей продал отцу Афанасию. И еще ½ гривенки Андрей внес пожертвованием в церковь. Совокупно 1 и 1/10 гривенки.

— Замечательно замерз! — нервно буркнул сам Андрейка, грезя, будто телогрейка, душу греет им злодейка, грязной тканью облепив и блохами одарив…

Зимняя жизнь Андрейки и его людей стабилизировалась и как — то вошла в свою колею.

Пробуждение. Подогрев воды. Умывание и чистка зубов подручными средствами. Общая тренировка. Завтрак. И дела. А так как бегать по окрестным лесам не требовалось, то дела эти пошли намного веселее. По сути им приходилось только за дровами ходить. С волокушей ручной, топором и… пилой.

Да, парень ее все — таки сделал.