— О чем ты хотел поговорить? — спросил Андрейка, когда они уселись в корчме за длинный деревянный стол и он отпил глоток дешевого пива, которое в самый раз стоило назвать пойлом. Но другого, увы, тут не варили в эти века. Народу было немного, поэтому особенно опасаться чужих ушей не стоило. Достаточно было просто сесть в каком угле и не сильно повышать голос.
— Что в Туле произошло?
— Так к смотру она готовится. А что?
— Про волнения не слышал, разве?
— Слышал. Да только ничего сказать не могу. В чулане я сидел у воеводы. Остывал. И ждал решения своей судьбы.
— О как! — улыбнулся Алексей.
— Так накануне я с Петром Глазом повздорил и ненароком его убил. Защищаясь.
— Народ ведь за тебя вышел. Ведаешь то?
— Как не ведать? Ведаю. И за то я ему премного благодарен.
— И воеводу не винишь?
— Я был сам не свой. Мне нужно было остыть. А воеводе нашему — все обдумать, всех выслушать да решение разумное принять. Светлая он голова.
— Даже так? — усмехнулся Алексей. — Неужели и поругать его не хочется?
— Если из — под палки ругать, то ничего дельного не выйдет. Может и хочу, да зачем? Он делал свое дело, блюсти которое поставлен Государем нашим.
— Петрушка не петрушка, а я бы послушал.
— Хм. Знаешь, однажды муж тешился с жинкой своей. И скучно ему стало. Захотелось огонька. Вот и попросил он ее начать стонать. Так эта дурында возьми, да и заладь: «Ой денег нету, денег нету…». А муженек то, явно не того хотел послушать…
Все присутствующие поржали, включая Устинку и Егорку. Ибо они этот анекдот слышали первый раз в жизни. Хотя от Андрейки уже слышали их некоторое количество.
Алексей задавал вопросы, стараясь выйти на острые темы. А Андрейка максимально осторожно с них соскакивал, старательно отшучиваясь и на ходу адаптируя как можно более простые и доходчивые анекдоты под местные реалии. То есть, всеми возможными способами уводя тему если не допроса, то явного опроса к шутливому балагурству. В сторону, то есть. Путая мысли Алексея и сбивая его с толку.
Зачем так поступал парень? Так не секрет. Устал он на каждом шагу вляпываться в истории. Пока в лесу сидел — хорошо было. Как к людям вышел, так по граблям как по паркету. И с каждым шагом все опаснее прогулка.









