Помещик. Том 1. Сирота

А что будет дальше? Верно дарование к делу воинскому, что у Прошки имелось, у Андрейки усилилось. Тем более, что не он эту кашу заваривал. Он лишь уперся рогом и не стал, как телок на поводу идти. Если бы Петр палку не перегнул, все бы обошлось. А он, дурень, увлекся. Ему бы и долг спрашивать не следовало вот так. Но жадность взыграла. Что поделать. А кто без греха?

— Что воин славный — это добре. А жить с таким колючим да зло…чим человечком то как? Не будет ли от него больше бед, чем пользы?

— Ой ли? Краска у него кончилась. Денег особых тоже. Будет жить да службу служить как все.

Рано или поздно окажется в долгах. Ничего особенного.

— А кончилась ли она? — спросил один из сотников.

— А откуда она вообще взялась? Может Прохор тайной торговлишкой промышлял? Ведь Андрейка с купцами знается.

— А кто с ними не знается?

— И все же — откуда краска?

— Андрейка сказывает, что не ведает. И в это я вполне верю. Мал он был, чтобы в таких делах участвовать. А Прошка преставился. И вообще, — хлопнул по коленке воевода. — Это неважно все. Вот что с вдовой и дочкой Петровой делать?

— А может признать их поединок Божьим судом и ограничиться долговой тяжбой?

— Уже не получится.

Ежели до царя известие о волнениях дойдут, то он строго спросит. А прежде людей своих пришлет все разузнать.

— Тогда получается, что Петрову семейству… — начал говорить один из участников совещания.

И они сосредоточились на этом вопросе. Весьма и весьма серьезном. Потому что жены их не поймут, если их уважаемые мужи лишат Петрово семейство части поместья для дожития и обложат крупными штрафами, по сути выгнав на улицу. Преступление ведь Петра переходило в такой подаче из частного долгового спора, в совершенно иную плоскость.

Получалось, что тот обманом ввел общество в заблуждение и хитростью выманил у воеводы достаточно крупную сумму денег. А потом еще и разбоем занимался прямо в пределах города. Такие дела «заминать» можно, если о них широко не известно. Тут же уже поздно…

Андрейка же в это самое время сидел в одной из комнат терема воеводы и думал о том, как ему получше сбежать. Его по непонятной для него причине посадили не в холодную, как воевода публично распорядился, а просто заперли в какой — то комнатушке. Дверь была просто прикрыта, но там постоянно кто — то терся.

В самой комнате было все захламлено самым основательным образом. Прежде всего имелась пара сундуков с тряпьем и несколько бочек с чем — то. Остальные вещи были просто свалены кучами, иной раз внушительными. Сундуки же стояли рядом и на них ему кинули несколько шкур, чтобы не так жестко было. И ушли, не оставив ни поганого ведра, ни еды. Что, в общем — то было нормально. В те годы преступники вполне мог умереть в холодной от голода, так как кормить их было не обязательно.