Помещик. Том 1. Сирота

Он ведь жил пока еще там — в XXI веке, где буква закона и договора что — то, а значила. Здесь же, если у тебя за спиной нет войск и больших денег — ты с такими титанами играть даже и не думай. И то, что его таким нехитрым образом считай грабили — не новость, а обычное дело…

Отрок стоял на берегу реки. Думал. И пытался унять кипящие гормоны. А они толкали его на совершенно безрассудные поступки, ведущие к полному и безусловному фиаско.

— Нет… так нельзя… — тихо прошептал он, закрывая глаза. — Слона нужно есть маленькими кусочками…

— А что такое слон? — спросил Егорка.

— Большой кусок мяса, который сразу в рот не запихнешь — порвется. — произнес Андрейка и пошел к землянке. Гордость и обида. Их требовалось держать в узде. Запоминать всех… но не спешить с ответными действиями, соизмеряя свою гордость со своими возможностями…

[1] Малый ледниковый период — период глобального относительного похолодания, имевший место на Земле в течении XIV–XIX веков. Самый холодный период по среднегодовым температурам за последние 2 тысячи лет. Ему предшествовал период Малого климатического оптимума (X–XIII века) сравнительно теплой и ровной погоды, мягких зим и отсутствия сильных засух.

[2] Андрейка трудился, но в пределах разумного. Стараясь не переутомляться и нормально отдыхать.

[3] Рост (для мужчин) воинского сословия в те годы держался в районе 160–170 см, податного 140–150 см. Понятное дело, что плюс — минус и случались исключения. Но твое тело было твоим паспортом. Например, Ивана IV Грозного с его 178 см современники считали «возрастом [ростом] велик бяше».

В принципе, Андрейка был готов отправиться в Тулу еще когда к нему заявился отец Афанасий. Но все одно — решил немного подождать и все перепроверить.

И лишь 1 мая, завершив все дела, он погрузил наиболее важную часть добра в лодку Агафона, забрался в нее со своими холопами, да отчалил в Тулу. С особым комфортом, так как течение само несло груженую лодку куда надо, пусть и медленно…

Подготовка завершилась.

Он и психологически, и физически, и материально был в целом готов для попытки прорваться и пройти — таки в поместные дворяне.

На дворе стояло Новое время и мир лежавший перед его ногами являлся насквозь сословным. То есть, от того, в каком ты сословии и на какой ступеньке в нем стоишь, зависело очень многое.

Да практически все. Поэтому — то Андрейка и пытался добиться признания за ним статуса поместного дворянина.

Ведь кем он сейчас был? Просто сыном ненаследственного дворянина, который имел возможность, вслед за отцом получить этот статус. Поместные дворяне выходили самой первой ступенькой в иерархии аристократов. Самой низкой. Самой никчемной. Но признаваемой всюду в Евразии. Открывающий не только огромные возможности, но и путь выше.